Передо мной стояла Литолайн. Вид у нее был, мягко говоря, ужасный.

Рубаха порвана в нескольких местах, на скуле – свежий кровоподтек. Глаза покраснели от плача, с краешка разбитой губы стекает струйка крови.

Я готов был провалиться сквозь землю. Проклятье! Почему это задание досталось именно нам? Почему, когда я крался по дому Ролинхаса, меня не пришиб макгайвер? Почему ему не удалось достать меня у стены? Почему я не сдох от раны? Почему целительнице удалось меня спасти? Почему нас не прикончил дядюшка?

– Лис, – прервала мои размышления девушка. Голос ее заметно дрожал. – Они… били меня…

Я бросился к ней и прижал к себе так крепко, как только мог.

– Лита, Лита… – шептал я, нежно целуя ее в темечко. – Прости меня, если только можешь…

О любви так много книжек, так много баллад. Кажется, что все слова о ней давным-давно сказаны.

Может, оно действительно так. Но важны ли слова для тех, кто действительно любит?

– Лис, – тихо произнесла она.

– Что, Лита?

– Посмотри мне за спину.

Я поднял голову и увидел макгайвера. В руке призрак сжимал короткий меч, наподобие того, что я спер у почившего стражника.

– Он хочет всего лишь попрощаться с тобой, Лис, – предупреждая мои действия, сказала Литолайн. – Не бойся его.

Я молча буравил макгайвера взглядом. Готов поспорить: стоит мне отвернуться, и он ударит в спину.

Неожиданно призрак поднял свободную руку и помахал нам.

«Не нужно благодарностей!» – пронеслось у меня в голове.

Прежде чем я успел раскрыть рот, макгайвер растворился в воздухе.

– Слушай, Лис, – вывел меня из задумчивости Круглый, – надо уходить, пока треклятый Мартинец не примчался сюда с подмогой! Пошли найдем телегу и откроем ворота!

– Пошли, – легко согласился я, и мы снова отправились в башню.

Старая лесная тропа оказалась гораздо более пригодной для прогулок, чем могло показаться на первый взгляд. Конечно, травой она заросла изрядно, но заплутать на ней мог только слепой и то – при большом желании. Пожалуй, самой неприятной ее особенностью были обступающие края дорожки заросли крапивы. Высотой они достигали четырех, а то и пяти футов. Вязы и клены затеняли путь, но царивший в лесу полумрак всё равно оказывался здесь менее плотным.

По тропе шагали двое. Идущий впереди, высокий темноволосый мужчина, нес немалых размеров сумку и часто перекладывал ее из одной руки в другую: ручки резали ладони. Шагающая следом девушка была облачена в мантию оранжевого цвета и скрывала лицо под капюшоном. Вышитая на спине золотыми нитями рысь выделялась черной каймой по краям, подчеркивающей тонкие линии золота.

– Ричи, мне кажется или раньше путь был короче? – недовольно осведомилась девушка.

– Не кажется, Оранжевая, не кажется. Просто теперь я точно знаю, где находится то, что мы ищем, и проверять реку практически наугад не потребуется. Мы идем точно туда, где затонула «Галеона».

– И откуда же подобные познания, интересно?

– Да заезжал к нам в Ферр один моряк. Легенду рассказал – как полагается рассказал со всякими чудищами и кровавыми подробностями. Только это для него легенда, а не для меня. Я-то всё помню, выцедил из него все факты, коих мне недоставало. Уж и не знаю, откуда ему всё известно, но проверить указанное место стоит.

– Давай ты сначала расскажешь всю историю целиком, а то я так и не удосужилась узнать подробности, – предложила Мелла. – Заодно устроим привал.

– Привал ни к чему, не стоит терять время.