|
И все это по непонятной причине. Ладно бы это при Сталине или Брежневе произошло, когда ничего про святых уже не знали и языками не владели, но сейчас-то все дворяне тремя-четырьмя языками владеют, а многие и под десяток языков знают, и такой ляп. Орден в России называют «Мальтийским орденом святого Иоанна Иерусалимского». Такого святого нет. На самом деле орден называется «Орден братьев иерусалимского госпиталя святого Иоанна Крестителя. Иоанн Креститель – Предтеча Господа. Этот святой. Кроме этой ереси еще и ошибка перевода. Кратко называют орденом госпитальеров (des hospitaliers). А называется орден, если уж на латыни (l’Ordre hospitalier), и это переводится – Странноприимный орден.
Ну, да ладно, скоро Александр, один черт, чтобы не ссориться с англичанами, снимет с себя полномочия все и вообще разгонит это сборище ненаигравшихся детишек. И правильно разгонит. Никакого толка от него без Мальты нет, а Мальту англичане даже по Амьенскому мирному договору 1802 года не вернут. По этому договору стороны освобождали некоторые территории, занятые во время войны. Англия должна была в обязательном порядке вывести свой гарнизон и покинуть остров Мальту, который должен быть возвращен Ордену святого Иоанна Крестителя, и прекращала ведение военных действий. Можно порадоваться. Ведь руководство ордена в России пока. Вот только наглы, ну, надо же, оказались хитрыми. Бывает же?! Вот же ж?!
Англия отказалась от Мальты, «чтобы не покинуть ее никогда». Не подкрепленное должной силовой поддержкой со стороны Наполеона и достаточной настойчивостью со стороны России, это положение так и осталось фикцией на бумаге.
Передышка по Амьенскому договору длилась недолго. Отказ Англии очистить Мальту послужил поводом к разрыву Амьенского договора. В мае 1803 года война между Францией и Англией вспыхнула вновь. И трудно даже с трех раз догадаться, на какой стороне окажется Россия.
Брехта приняли в орден… пусть будет Мальтийский орден. Торжественно приняли. Привели в Воронцовский дворец, надели черный плащ огромный с белыми мальтийскими крестами, завязали глаза и по лестнице, поддерживая за руки, провели в большой зал с плотными шторами. Свечи большущие чадят. Факела два даже горят. Во что потом потолки превратятся? Стоят по кругу эти детишки великовозрастные, а нет, есть молодые вполне. Например, Константин с Александром. Ого, и Кутузов здесь.
Петра Христиановича, Великий Бальи, он же Великий Гофмейстер, а в миру обер-гофмаршал, обер-камергер и директор Императорских театров, Нарышкин поставил пинком под колено на эти колени и всучил здоровущую свечу, сальную что ли. Вонь несусветная от нее.
Замогильным голосом на латыни со страшным акцентом, закашлявшись еще от вони свечи, Нарышкин, тьфу, Великий Гофмейстер, спросил Брехта: «Обещает ли он иметь особое попечение о вдовах, сиротах, беспомощных и о всех бедных и скорбящих?»
– Аз есмь. – Нет. Конечно. Нужно полностью все про вдов и скорбящих повторить. Хорошо хоть Витгенштейн отлично латынь знает. Сам бы Брехт такой фразы не осилил.
После этого Великий Бальи вручил Петру Христиановичу обнаженный меч, говоря, что меч этот ему дается на защиту вдов и сирот и для поражения всех врагов католической церкви. Католической?! Серьезно? Не попутали? Хоть бы переписали под Россию на православную. Хотя, Брехт слышал, что Великого Магистра утверждает Папа. А папа католик. Н-да, чего-то Павел опять намудрил. Пока Брехт поражался, Нарышкин вручил ему еще и золотые шпоры. Пафосно опять возопив, что они служат для возбуждения горячности в конях, а потому должны напоминать ему о той горячности, с какою он обязан исполнять даваемые им теперь обеты. Что же касается собственно золотых шпор, надеваемых на ноги, которые могут быть и в пыли, и в грязи, то это знаменует презрение рыцаря к сокровищам, корысти и любостяжанию. Любостяжанию? Это что? А, они же раньше обед безбрачия давали. |