– Что вы…

– Повторить! Это приказ! – Брехт навис над майором, желваками играя. Струхнул гвардеец.

– Я понял, ваша светлость.

– Довести до всех и предупреждать всех приезжающих, с продуктами или с почтой. Убью и его и вас.

– Ваше превосходительство, я дворянин и офицер, а не нянька ведьмам вашим, – решил гонор проявить.

– Возможно. Но вы предупреждены, – и, не дав ответить преображенцу, увел Аракчеева в подвал, где вызревали сыры.

– Петр Христианович, так это большие деньги, – облизнулся будущий военный министр.

– Секрет вам скажу, граф: никогда не станешь богатым, производя сельхозпродукцию, если ее не перерабатывать. Не картофель выращивать, а крахмал из него или спирт делать. Не молоко продавать, а сыр или масло. Не зерно, а муку мелкого помола. Там основные деньги, в переработке.

– Интересно, никогда об этом не задумывался, ну, да не купец, – отмахнулся Аракчеев. – А вот собственную сыроварню у себя в селе заведу. Люблю сыр. Пусть делают и присылают в Петербург.

– Когда государь уезжает в Санкт-Петербург?

– Завтра утром и уезжает. О, пойдемте, кажется, за нами бегут, не иначе Александру Павловичу доложили об очередном нападении на вас, Петр Христианович.

Так и оказалось. Все семейство монаршее уже стояло у карет, и понятно, еще тридцать километров назад ехать, в Москву. И так уже за полдень. По темноте приедут, а завтра с утра в Петербург отчаливают.

– Петр Христианович, мне рассказали, что на вас напали. Стреляли.

– Да, треуголку пулей пробили, – Брехт показал дырку в шляпе.

– Боже мой, что творится?! – всплеснула руками Мария Федоровна. – Петр Христианович, вы едете в Москву сейчас с нами и потом в Петербург. Это приказ императрицы, – остановила его попытку отвертеться вдовствующая императрица.

– Мария Федоровна, сочту за честь, и ценю вашу заботу, но я еще всех кавказцев не пристроил. Нужно двадцать человек в Мариупольском полку разместить, жилье им подобрать, форму заказать. И жену полгода не видел. Опять же разобраться надо с заказчиками этого покушения.

– Но есть же полиция, и есть командир полка. А если на вас опять по дороге в Петербург нападут? – поддержал мать Александр. – Мне доложили, что один из разбойников жив. Нужно передать его графу Каверину. Пусть полиция найдет заказчика, а командиру Мариупольского полка я в дороге указ напишу, чтобы озаботился обустройством ваших горцев. Решено. Собирайтесь, князь, сейчас выезжаем.

Блин. Как отвертеться-то?

Глава 19

Событие пятидесятое

Я всё понял! Это заговор. Франция в опасности. Я спасу Францию!

Первый день путешествия Брехт провел в дормезе. Вместе с ним были соратник по всем его путешествиям Ванька и, конечно, Стеша. Не получилось в Москве выдать за приличного князя или графа, придется в Питере пристраивать. Обещал же. Отсыпался, планы строил. Корил себя еще, что так и не успел до Мариупольского полка добраться. Загубят все дело гусары без присмотра, не станут у черкесов учиться: сами с усами. В прямом смысле, сейчас в армии только гусарам разрешены усы. Отсюда, может, и поговорка пошла. Нужно будет, как в Петербурге окажется, черкесов и вайнахов забирать к себе. Хотя сам толком не знал, зачем его государь в Петербург дернул. Он же публично дал приказ ему отправляться на Кавказ, дуэль отмаливать.

Обедали на постоялом дворе, из которого сначала всех выгнали, а потом драили и готовили. Брехт удивлялся. Неужели нельзя послать вперед за пару часов лейб-гвардейцев, чтобы они подготовили «пиршескую залу».