Рассмеявшись, Ланс оказался в объятиях Марго.

     Радость и печаль перемешались на ее лице.

     — Славная работа, Ланс. — Она поцеловала его в щеку.

     Мелани весело фыркнула.

     — Зря ты так радуешься, мамочка.

     Марго удивленно оглянулась на нее.

     — Ты ведь понимаешь, что это значит? — Мелани с трудом сдерживала смех. — Он сделал тебя бабушкой.

     Марго пожала плечами. У нее никогда не было бабушки, поэтому термин для нее оставался абстрактным. Она взглянула на дочь.

     — Сколько у меня месяцев до того, как ты поставишь меня перед фактом?

     Мелани угнездилась около Ланса.

     — Восемь.

     Это значит, что ребенок был зачат во время их медового месяца. Марго хмыкнула.

     — Молодцы, шустрые ребята!

     У его внука будет бабушка, как бы она себя ни называла, подумал Брюс.

     — Должно же быть подходящее название для бабушки во всех этих языках, которое вас устроит, — ляпнул Брюс.

     Бабушка — она на всех языках бабушка, подумала Марго. А это значит, что она становится старше. Не то чтобы она возражала против самого процесса, просто старится она в одиночку. Никогда не будет с ней рядом человека, готового делить радости и невзгоды, понимающего ее в полном смысле слова, так, как когда-то виделось ей в мечтах.

     Но мечты — они и есть мечты. Реальность обычно гораздо прозаичнее. Мечты редко сбываются.

     Или, может, если и сбываются, поправилась она, глядя, как Ланс нежно обнял Мелани, то не для нее.

     — Да, — сказала она, со вздохом возвращаясь к словам Брюса. — Конечно. Я обдумаю, какое выбрать.

     Глаза ее затуманились при виде дочери. Мелани так счастлива. Слава Богу, что ей встретился такой человек, как Ланс.

     Заметив, как блестят ее глаза, Брюс подал ей свой носовой платок.

     Но Марго небрежно отмахнулась от него.

     — Знаете, с тех пор, как я была здесь последний раз, воздух Южной Калифорнии качественно изменился, — сказала она, словно делая доклад на научной конференции. — В нем содержится нечто, от чего у меня глаза слезятся.

     Брюс обхватил Марго за плечи.

     — Это называется счастье.

     — Это называется аллергия, — не согласилась она и деликатно высвободилась. — Ты сиди, — сказала она дочери. — Давай я разрежу торт.

     Мелани важно кивнула.

     — Разумное предложение, мам. Нож может весить все три унции.

     Марго осадила ее взглядом.

     — Надеюсь все же, что ребенок не наследует твой острый язык.

     Мелани притворилась испуганной, съежилась и прикрыла голову руками.

     — Видали? — Марго посмотрела на остальных, ища поддержки. Подавая Мелани первый кусок, она поцеловала ее в макушку. — Мальчик или девочка, надеюсь, Ланс, что новый маленький Рид будет твоей копией, — с чувством сказала она.

     Ланс расхохотался.