Как могли познакомиться и, преодолев свою необычайную сдержанность, разговориться эти две такие замкнутые женщины? Может быть, даже смеяться? Сегодня мы знаем, что примерно в течение месяца до убийства Сары они виделись довольно часто. Можно представить себе, как они вместе гуляли, возможно, ходили в кино. И вот в один прекрасный день одна из них что-то сказала, раскрыла какую-то тайну, и с этой минуты обе они были обречены.

День прошел без всяких происшествий, если не считать того, что уехала Мэри Мартин. Перед отъездом она даже всплакнула, хотя и не питала к нам особой любви.

Джуди, похоже, была рада ее отъезду.

— Слава Богу, — сказала она. — Теперь мне не придется больше говорить шепотом. Она же все время подслушивала. Один раз я ее поймала на этом. Она стояла на лестнице и прислушивалась к тому, о чем говорили внизу, в холле. Держу пари, что ей что-то известно. Могу поспорить на два доллара, что это она взяла револьвер Джозефа.

— Зачем ей револьвер Джозефа? Это просто глупо.

— Глупо? Спроси Нору. Она знает.

Я последовала совету Джуди и спросила Нору, которая рассказала мне весьма любопытную историю.

Это произошло за день до того, как Джозеф обнаружил пропажу револьвера. Нора поднялась наверх, чтобы переодеться перед тем, как готовить обед. На ней были туфли на резиновой подошве, в которых она обычно ходит в кухне по кафельному полу, так что двигалась она совершенно бесшумно.

Джозеф, похоже, был в это время внизу. Поднявшись по черной лестнице наверх, она толкнула дверь и прямо перед собой в конце коридора увидела выходящую из комнаты Джозефа Мэри Мартин. Она подалась было назад при виде Норы, но в тот же момент, очевидно передумав, вышла снова.

— Я искала спички, — сказала она.

Однако, как заметила Нора, спичек у нее в руках не было, и она была необычайно бледна. Все это пробудило в Норе любопытство, и, когда Мэри ушла к себе, она заглянула в комнату Джозефа. Прямо у двери, на маленьком столике, был коробок спичек, а на кровати лежал револьвер.

Вечером после отъезда Мэри, когда в доме, наконец, все улеглось и «некому было больше за нами подглядывать», говоря словами Джуди, я поднялась в библиотеку и обнаружила там ухмыляющегося Дика и Джуди, губы которой были плотно сжаты.

— Ну, скажи ей, если тебе кажется, что это глупо.

— Скажи ей сама, о владычица моего сердца. Занимайся сама своими грязными делами.

— Перестань кривляться. Элизабет Джейн, я хочу попасть в комнату Флоренс Гюнтер. Ну что тут такого особенного?

— Ответ мой будет простым, — сказала я резко, — Забудь и думать об этом.

Она слегка надулась, но не отступилась, продолжая убеждать меня.

— Ну ладно, если ты на этом так уж настаиваешь. Но я только хотела поискать там кое-что. Вот и все.

— Что?

— Не знаю. Но послушай… Я не знаю, почему была убита Сара, да и эта Флоренс Гюнтер. Но знаю, почему с них были сняты туфли. У кого-то из них что-то было. Правда, я не знаю, что это такое. Может быть, какая-то бумага…

— Верни мне бумаги и забирай дитя! — воскликнул Дик.

Она его полностью проигнорировала.

— Дик тут познакомился с одной блондинкой из этого дома на Халкетт-стрит. Ее зовут Лили, и она ему так понравилась, что он даже пригласил ее позавтракать вместе с ним.

Дик застонал, и на губах Джуди появилась коварная усмешка.

— Ее имя Сандерсон, Лили Сандерсон, и она, конечно, ужасна. Но любит поговорить. Ей явно что-то известно, о чем она не сказала полиции. Думаю, она не скажет этого даже Дику, но вполне может рассказать об этом нам.