— Любопытно, — пробормотал инспектор Квин.

— Но это правда, инспектор! — не выдержала Эва. — Карен мне сама рассказывала. Конечно, она тоже не любила об этом упоминать, но однажды решилась и рассказала.

— Извините, я должен вас на минуту покинуть, — проговорил инспектор Квин.

Он прошмыгнул мимо Эллери, и они услышали его шаги по лестнице. Терри Ринг переминался с ноги на ногу.

— Хорошо, Томас, — донесся до них из спальни голос инспектора. — Не спускай с них глаз.

Затем он снова стал подниматься по лестнице и принес с собой небольшую пачку писем, перевязанную тонкой шелковой красной лентой.

— Что это? — встрепенулся Эллери. — Я их еще не видел.

— Конечно, не видел, — дружелюбно отозвался его отец. — Мы их отложили при первом осмотре. Решили, что ничего особенного в них нет. А вот теперь их, пожалуй, стоит прочесть.

Доктор Макклур взглянул на письма, и с его резко очерченного лица сошли последние краски.

— Видите ли, мы сразу поняли, — любезно пояснил инспектор. — Мисс Лейт хранила эти письма на дне старого сундука, в кладовке. Большинство из них написано в 1913 году, но есть два письма, датированные 1918 годом. И одно из них вы, доктор, написали Эстер… Лейт… Макклур.

Доктор Макклур бессильно опустился на стул около письменного стола.

— Я полагаю, что остальные — это переписка между Эстер и Флойдом, — простонал он. — Да, глупо было бы надеяться…

— Папа, — нахмурилась Эва. — Разъясни, наконец, в чем тут дело?

— Я давно должен был тебе рассказать, — устало отозвался он. — Эстер Лейт была моей снохой. В 1914 году она вышла замуж в Токио за моего брата Флойда.

И доктор унылым, безжизненным голосом поведал всю историю. Когда в 1913 году он пересек океан в поисках разгадки тайн раковой болезни, которую ему так и не удалось найти, его сопровождал в поездке младший брат, Флойд, тоже медик. Доктор вкратце рассказал о своем брате, веселом и бесшабашном молодом человеке. Флойд был не только бесшабашен, но и уступчив, безобиден — короче, он легко поддавался влиянию и не скрывал преклонения перед волевым старшим братом. Да и врачом стал в общем-то не по призванию, а желая во всем ему подражать.

— В Токио мы познакомились с сестрами Лейт, — продолжил доктор Макклур, опустив глаза. — Нас представил девушкам профессор Мацудо, человек, к которому я и приехал в Японию. Он преподавал курс патологии в Токийском университете и, конечно, хорошо знал Хью Лейта, американца, читавшего курс литературы. Мы понравились Лейту: в то время он редко виделся с соотечественниками — и в результате стали проводить в его доме все больше времени. Что же, Эстер и Флойд полюбили друг друга и поженились в 1914 году, летом, за несколько недель до того, как Япония объявила войну Германии.

Эва подошла к доктору и положила ему руку на плечо.

— Но ведь вы ее тоже любили, доктор, — напомнил инспектор, постучав по связке писем. — Об этом нетрудно догадаться.

Доктор вспыхнул.

— Да будь они прокляты, эти письма! Что же, не отрицаю. Однако в те годы я был довольно серьезным молодым человеком и понял, что Эстер предпочла Флойда. Вряд ли брат знал, что мне пришлось пережить.

— Милый мой, — прошептала Эва.