|
Рот незнакомца был под стать его носу — большой, похожий на вырез в арбузе, едва не делящий своего обладателя на две половинки, когда он улыбался, но способный вдруг делаться маленьким и прятаться под носом, когда он пугался или был озадачен. Брови были самыми обыкновенными, но сидели высоко, чуть не на самой макушке, в которую переходил широкий треугольный лоб. Это придавало незнакомцу постоянный радостно-удивлённый вид. Редкие волосики, совсем не скрывающие лысину, заменяли этому существу шевелюру, что впрочем, казалось вполне уместным при такой внешности. Ушки маленькие, вполне человеческие, располагались на тех местах, где положено было быть плечам. Он твёрдо стоял на коротких ножках, обутых в уже замеченные Анджеликой кроссовки, а одет был в невероятного фасона джинсы, держащиеся каким-то чудом на круглом животе и в подобие рубашки, которая в вороте была не намного уже, чем в поясе. Руки его, тоже короткие, едва сходились на животе, так что ему приходилось слегка разворачиваться боком для того, чтобы взять что-нибудь.
(Мультяшка какая-то!) — Подумала Анджелика, разглядывая своего спасителя с искренним изумлением. А тот, по своему истолковав её взгляд, заговорил высокопарным тоном, обращаясь к сидящей на полу девушке, как будто перед ним стояла важная придворная дама: — Я вижу, вы восхищены моей внешностью, о прекрасная принцесса Анджелика! Позвольте представиться — Фигарио Фиголини Фиглориус — дворецкий, мажордом и главный помощник хозяина этого замка, великого чародея и волшебника… впрочем, он сам хотел бы вам представиться при следующей встрече. К сожалению, Хозяин не может сейчас сам сопровождать вас, как это ему хотелось бы. Его отвлекли неотложные дела. Но я буду счастлив, оказать любую услугу и предупредить все желания нашей очаровательной гостьи! — И он отвесил почтительнейший поклон, шаркнув ножкой и делая взмахи рукой, будто в ней была зажата шляпа. Анджелика припомнила строки из той записки, оставленной на столе: «В крайнем случае, пришлю Вам своего помощника, но предупреждаю, что он существо экстравагантное и ненадёжное.» (То, что это самое экстравагантное существо из всех, что я видела в жизни, это факт, но насчёт надёжности… А кто спас меня только что из клешней той жуткой твари? Уж куда ещё больше надёжности!) — Подумала девушка, а вслух сказала: — Позвольте искренне поблагодарить Вас, уважаемый Фиглопиус за моё спасение! Если бы не Ваша доблесть и отвага, меня бы ожидала страшная и мучительная смерть… — Фиг! — Перебил её новый знакомый. — Для друзей, просто Фиг! И вот что, давай на «ты». Я же вижу, что ты, принцесса, не из жеманниц, а девчонка, что надо, так зачем все эти церемонии? Кстати насчёт мучительной смерти можешь не беспокоиться: пауконь убивает свою жертву мгновенно, яд у него мощнейший и ты бы долго не мучилась! Слегка сбитая с толку такой переменой в обращении, Анджелика, тем не менее, пролепетала: — Хорошо. Но, всё равно, спасибо, э-э… Фиг! — Не за что! — Беспечно отозвался тот. — Хорошо, что я успел вовремя, а то ведь за тобой не угонишься. Я ведь поначалу думал, что ты в библиотеке. А потом, когда понял, что тебя там нет, смотрю — ты вылетаешь из «Галереи пяти чувств» и прямо в «СТОЛЕТИЕ»! Я за тобой чуть-чуть не успел, ну и застрял там, понимаешь? Анджелика кивнула. — А где ты провела столетие? — Спросил Фиг. — Простояла статуэткой на комоде в спальне своих пра-пра-бабушки и пра-пра-дедушки, — был ответ, — а ты? — О! Я много путешествовал и побывал в таких краях, что так сразу и не расскажешь. Натерпелся там всякого! Зато много узнал. Теперь меня называют одним из самых знающих в мире. |
