— Фи, нюхай! — Властно приказала она.

Бедный Фи прошёл немного вперёд и шумно втянул воздух своим огромным носом.

— Впереди д-два До, — пролепетал он не переставая дрожать, — большие и о-очень голодные!

Ан презрительно хмыкнула и вскинула бровь. Не говоря ни слова, она перешагнула через своего пушистого спутника и устремилась вперёд, с копьём наизготовку. Фи семенил позади, но изо всех сил старался не отставать. Больше всего на свете он боялся оказаться в одиночестве, в полумраке бесконечных коридоров. (Лучше пусть сразу съедят!), — думалось ему в минуты отчаяния, когда знакомые лёгкие шаги удалялись на слишком большое расстояние.

Ан не бежала, но шла быстрым шагом, всем своим существом слушая коридор, озаряемый тусклым светом редких священных Ла. Запахи! Как много они могут рассказать тому, кто здесь родился и провёл всю жизнь.

Конечно нюх у неё не такой, как у Фи. Куда ей до его носа! Но Фи, хоть и незаменим в разведке, не обладает ни её силой, ни ловкостью. И всё же она чуяла этот коридор. Запах влажного бетона, запах древних чёрных жил, таящих смерть и свет, запах Кош, которые везде норовят поставить свою метку, запах паутины, жуков, мокриц, экскрементов на полу — всё это складывалось в общую картину, и Ан уверенно шагала вперёд, пытаясь определить истинные размеры и силу свирепых, голодных До. Она тоже была голодна, а потому мясо До было совсем не лишним. Но вот, наконец-то! Впереди обозначилось расширение освещённое аж целыми двумя Ла и она смогла в полной мере почувствовать и оценить До. Они и вправду были очень большими, свирепыми и голодными. Тем лучше! Значит, схватка не будет скучной. Больше всего Ан не любила скуку. Это чувство хуже голода, хуже битых стёкол на полу!

До, между тем, увлечённо терзали, что-то смахивающее на человеческое тело. Небольшое тело. (Ребёнок?) Теперь не понять, да и не до того. Сейчас надо сделать всё, чтобы едоков превратить в еду! Значит надо бить наверняка. И здесь, сейчас никакая хитрость не поможет. С этими мыслями, промелькнувшими в единое мгновение, Ан напряглась, словно сжатая пружина, прицелилась и ринулась со всех ног, направляя копьё на ближайшего До.

Как не была стремительна её атака, оба До успели поднять окровавленные морды от своей жертвы и повернуться в её сторону. (До чего чувствительны!) Ан не сбавила скорость бега и не попыталась ускользнуть в боковой проход, каких тут было множество. Она издала боевой клич и прыгнула, используя вес своего тела для мощного удара копьём! Копьё гулко пропело, вспарывая воздух, но До, которому предназначался удар, проявил завидную резвость и отскочил, громко при этом зарычав. Другой До молча прыгнул на атакующую Ан и его клыки алчно лязгнули возле её сонной артерии. Но прыжок Ан был хорошо рассчитан. Ещё в воздухе она с обманчивой лёгкостью коснулась стопой края бочки, наполненной густой, вонючей жижей, которая стояла здесь же никому не нужная, и это изменило её полёт. Вместо того, чтобы врезаться в своих врагов, Ан скакнула в сторону и приземлилась сбоку от них с занесённым для нового удара копьём. Опешивший на долю секунды До, развернулся было в её направлении, но в то же мгновение острый наконечник поразил его в спину. Девичья нога упёрлась в пушистый бок, и оружие было выдернуто из тела жертвы. С отчаянным визгом, раненый зверь покатился прочь от места схватки, а юная охотница оказалась носом к носу с другим До, приготовившимся к прыжку. И он прыгнул! И это было его ошибкой! Ан успела упереть тупой конец копья в какую-то выбоину в полу и До, со всей силы, налетел на подставленный наконечник! Жуткий вой огласил молчаливые коридоры! До извивался и лязгал зубами! Он залил Ан слюной и кровью, но она терпеливо держала древко копья и ждала!

Через некоторое время движения До стали медленными и вот наконец совсем затихли.