Атомный луч толщиной с «Изгнанное дитя» пронзает «Речной утес», вспарывает его тело, разбрасывает по космосу искореженные обломки, расплескивает струи расплавившегося металла. Прадорский дредноут приходит в движение: видно, его отец-капитан счел нападение отчаянным и плохо рассчитанным и решил, что покончит сейчас с отступающими силами противника. Прадорские дроны и дети толпой гонятся за «Разящим кинжалом» и остатками отряда. Разрушение не прекращается, многие товарищи Пенни Рояла погибают, застигнутые на том же курсе, что и он сам. ИИ гадает, изменились ли они так же, как и он, или их действия были намного ближе к первоначальному плану.

– Перегруппировка, развертывание десятками, – приказывает ИИ «Разящего кинжала» на человеческом языке, чтобы понял экипаж истребителя.

Дредноут-преследователь прибавляет скорость. Из люка «Разящего кинжала» вылетает устройство, размером и формой напоминающее вагонетку монорельса, и «Кинжал» и все уцелевшие государственные корабли отворачивают от черной дыры. Прежде чем прадоры успевают изменить курс, устройство взрывается, исчезает в трех последовательных вспышках. Микросекунду спустя «Изгнанное дитя» ненадолго теряет свой разум, Пенни Рояла, который, впрочем, вскоре вновь появляется в сети – и тут же оказывается накрыт огромной волной сообщений об ошибках.

Более восьмидесяти процентов систем выходят из строя: электромагнитные бомбы не различают врагов и друзей. Функциональные способности разума снижаются до пятидесяти процентов. Он уже не контролирует ни движки, ни реакторы, У-пространственный двигатель отказывает, коммуникаторы молчат. Пенни Роял поспешно анализирует ситуацию.

Системы можно восстановить за семьдесят два часа, стабилизировав компоненты; ремонтные роботы займутся починками и перезагрузками. Но гораздо важнее то, что человеческий экипаж не пострадал. Государственные тактические ИИ учли, что прадорским системам требуется на восстановление вдвое меньше времени. Но у дредноута, дронов и бронированных детей этого времени не будет.

За двадцать часов Пенни Роял кое-как налаживает коммуникации и, получая обрывочные изображения с камер, составляет картину событий. Внутри него лихорадочно трудятся люди, заменяя поврежденные детали, перезагружая системы и роботов, удивляясь количеству снующих по судну нано- и микроботов. Снаружи уцелевшие государственные корабли неподвижны и бессильны, но и прадоры, лишившись энергии, бессильны тоже. Однако звездолеты Государства – один дредноут, три истребителя, пять ударных кораблей и рассеянный рой боевых дронов – образуют длинную кривую внутри аккреционного диска вокруг черной дыры и сумеют восстановить мощность двигателей прежде, чем воронка затянет их. А прадоров, оказавшихся в самом центре, дыра проглотит, и неважно, что им до регенерации двигателей остаются считаные часы.

Наблюдая, Пенни Роял осознает: одни его части что-то нашептывают другим. Торопливо проведя самодиагностику, он обнаруживает в своем кристалле паутину свежих трещин; на удивление четкий узор тянется от единственного глубокого разлома. Без контейнера-кожуха кристалл, вместилище разума, давно бы разлетелся тысячами бритвенно-острых осколков.

Прадорский дредноут падает в дыру. Он уже светится, войдя в плотный слой раскаленных газов, он оставляет за собой инверсионный след. Но в последний момент термоядерный двигатель дредноута оживает, и Пенни Рояла охватывают два противоречивых чувства: непреходящая вина за участие в этой бойне и страх.