Живые черные стволы продолжали расти из двух телепортов. Высоко над землей колонны сплелись, образовав один необъятный столб, который, словно набежавшая гроза, заслонил звезды, внутри толщи, как молнии, мелькали какие-то вспышки. Потом колонна начала изгибаться, нависла над нами, но я знал, куда она направляется, и не чувствовал страха – только благоговение. Наконец бывшая вершина столба коснулась третьего телепорта, через который прошла лишь малая частица Пенни Рояла – чтобы на той стороне ее уничтожил Брокл. Со звоном погребальных колоколов «концы» Пенни Рояла покинули два других телепорта, и те отключились. А я, повернувшись, смотрел, как Черный ИИ – кристаллическая масса, перевитая серебряными прядями, – во всей своей полноте спускается через третьи врата в сферу. Мне казалось, что я стою возле гигантского здания, которое рушится, уходя в собственный фундамент, – а может, у огромного дерева с черной чешуйчатой корой, проваливавшегося в подземную пещеру.

Вот теперь Брокл столкнется с по-настоящему серьезными проблемами. Я снова потянулся к сенсорам сферы, однако встретившее меня зрелище оказалось неожиданным.

Брокл

Что-то происходило с телепортом. Брокл на всякий случай собрал в единое тело свой косяк и занялся изучением устройства. Показания были странными, необъяснимыми, а маячившее в рамке небо Панархии отчего-то потемнело.

«Почему я не отключил его?»

Ответ был, конечно, очевиден: телепорт представлял собой единственный выход из сферы на тот случай, если Брокл по какой-то причине передумает и решит покинуть ее. Возможно, следовало деактивировать врата прямо сейчас? В виртуальности, через системы сферы, он потянулся к телепорту и управлявшему им ИИ. Но внутри этого ИИ росло, уверенно поглощая его, нечто, и это нечто тоже было непостижимо. Что-то неудержимо менялось. Интерфейс невероятным образом выгнулся, точно выдуваемый мыльный пузырь. Система позволяла увидеть, что то же самое происходит и по ту сторону врат – интерфейс расширялся в обоих направлениях в пределах рамки. Мениск продолжал темнеть, приобрел правильную сферическую форму – и вдруг весь покрылся тончайшими трещинами, точно разбившееся защитное стекло.

Запаниковав, Брокл задействовал все свои сенсоры, но то, что он обнаружил, казалось совершенно нелогичным. Местные возмущения У-пространства генерировались по всей поверхности пузыря, а потом У-характеристики начали меняться и в самой сфере. Сосредоточившись на этом, он убедился, что в деле участвуют вкрапленные в стены ИИ. Выбрав одного, Брокл увидел внутри кристалл в серой керметовой рамке, которая удерживалась каким-то наполовину погруженным в тканую стену механизмом. Весь кристалл оплетали метаматериальные обвязки. На глазах Брокла кристалл ИИ потемнел, пошел трещинами, раскололся и начал вырастать из своей рамки; показания массы неуклонно увеличивались. А потом он развернулся и пустил побеги, становясь сверкающим, продолжавшим меняться и расти соцветием шипов.

И это происходило повсюду. Каждый встроенный в стены сферы ИИ набухал, распускался, превращался в огромную шипастую палицу, разрывая рамку и те механизмы, которыми он пользовался прежде для перемещения. Броклу казалось, что его косяк угодил в подводный грот, где стены были усеяны черными морскими ежами. И, конечно, он понимал, что тут происходит.

Брокл открыл огонь: полосовал атомными лучами, выпускал сверхплотные пули и раздробил множество росших «булав». Повсюду парили осколки, но каждый из них уже генерировал У-возмущения и рос, рос, превращаясь в дрейфовавшую черную звезду.