– Они уже признали Сфолка. Мои гормоны больше не управляют ими, а их собственные инстинкты давно подавлены. Разум превыше всего.

– Хочется верить, – сказал я.

Свёрл продолжал стоять на месте, глядя, как Ткач превращается в темную точку на фоне гигантского корабля, а потом исчезает вовсе.

– Но ты колеблешься.

– Я еще не уверен…

– Тогда, может, тебя утешит то, – за моей спиной Рисс приподнялась на хвосте, – что, приняв это предложение, ты чертовски разозлишь всех ИИ Государства и большинство прадорской расы.

– И это должно меня убедить? – спросил Свёрл.

– Обе стороны желали твоей смерти.

Свёрл кивнул, соглашаясь.

– Это так.

– И где еще ты и твои дети будут в безопасности? – добавила Рисс.

После долгой паузы Свёрл начал:

– Ну, может быть…

– Не надо слов. Просто иди, – перебил я. – Подозреваю, мы еще встретимся.

Ведомые Бсоролом и Бсектилом, включив гравимоторы, дети Свёрла взмыли в небеса. Когда последний из них оторвался от земли, Свёрл поджал ноги, и внутренний двигатель понес его за группкой прадоров. Скрестив на груди руки, я наблюдал за ними, пока они не скрылись из виду, а потом эшетерский звездолет качнулся, как подхваченный волной плот, и устремился к горизонту, забрав с собой свою тень и снова открыв солнце.

– Так, – сказал я, повернувшись к Амистаду и прикидываясь решительным: придется притворяться, пока я не соображу, какого черта мне вообще делать. – Тебе понадобится гравивозок?

Пыхтя и лязгая, большой дрон-скорпион поднялся на оставшиеся у него ноги.

– Нет, – оскорбленно отрезал он.

– Но, полагаю, ты хотел бы убраться отсюда?

– Правильно полагаешь.

Я посмотрел на путь, которым мы пришли сюда.

– И куда теперь? – спросила, прижавшись к моему плечу, Сепия.

– Назад, на корабль.

– А потом?

– У нас есть только один путь. – Женщина недоуменно взглянула на меня, и пришлось добавить: – В будущее. Куда же еще?

Блайт

Энергии хватало, чтобы снова запустить термоядерный двигатель, поэтому, за неимением вариантов, Блайт так и сделал, направив корабль к Панархии. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на Грир.

– Может, он что-нибудь им оставил? – предположила она.

– Может, – кивнул капитан.

Связи протянулись вскоре после ухода Брокла – к их форсам, к экранам перед ними. Весь спектакль они получили в отлично усваиваемой форме, подогнанной к их усилителям, чувствам и разуму. Весьма великодушно со стороны Пенни Рояла и совершенно не похоже на то, как ИИ общался с Блайтом прежде. Капитан стал свидетелем конца и был даже рад этому, но теперь Пенни Роял исчез за горизонтом событий, и Блайт не мог поговорить с ним. Не мог спросить о Бронде, Икбале, Мартине.

– Есть еще Брокл, – заметил мужчина.

Хотя им позволили заглянуть в будущее и показали неминуемую гибель аналитического ИИ, он все еще умирал растянувшейся на тысячу лет смертью на краю черной дыры. И у него были записи Икбала и Мартины.

– Сомневаюсь, что он пошел бы на контакт, – заметила Грир. – И сомневаюсь, что у него нашлась бы лишняя энергия, чтобы передать нам записи.