Пустоты…

Внутренние нано- и микроботы уже занялись ремонтом. Они восстанавливали сожженные электромышцы и перегревшиеся оптические волокна. Переформировывались разумные вещества и памятливый металл. Заново прокладывались связи в ИИ-кристалле. Скоро она станет такой же, какой была; все части соберутся вместе и начнут функционировать как единое целое. Потребуется лишь подзарядка сверхъемкого аккумулятора и инъекция некоторых необходимых материалов. Не оттого ли Рисс чувствовала, что возрождается более плотным, более интегрированным целым? Неужели закрылась широкая брешь? Как бы то ни было, вскоре она сможет отыскать источник голоса, этого треклятого «тактического ИИ».

– Кислота сожгла нас обоих, – продолжал голос, – и решила наши проблемы. Теперь ты можешь жить, не чувствуя необходимости исполнять свою первоначальную функцию.

Зрение в широком диапазоне электромагнитного спектра уже вернулось к Рисс, но она еще не была готова открыть черный глаз, чтобы видеть дальше. Бсорол стоял над ней, Спир застыл рядом с огорошенным видом, на другой стороне комнаты находились Бсектил и трое вторинцев. И все смотрели на серебристый керметовый скелет Свёрла. Скелет спустился с пьедестала, он двигал ногами-протезами, он щелкал клешней. Почему Рисс не увидела этого? Почему не поняла, что для Свёрла такое возможно? Ответ был прост: Рисс слишком поглотило собственное горе, чтобы она могла заметить.

– А каково решение для тебя? – спросила дрон наконец.

– Сперва обрисую дилемму, нуждавшуюся в решении, – ответил ИИ-Свёрл. – Пенни Роял инициировал перемены, превратившие меня в гротеск, дикую шутку, на физическом уровне, но также сплавившие воедино сознания прадора, человека и ИИ. Если я был слишком мягок, это был человек. Если слишком жесток – прадор. А если слишком холоден и логичен – ИИ. Мне следовало серьезнее задуматься о Флейте.

– Он полностью загрузился в свой кристалл. – В сознании Рисс забрезжило понимание.

– Я хотел чего-то от Пенни Рояла, только вот не представлял, чего именно. Чтобы меня снова сделали мстительным прадором? Чтобы я обернулся настоящим человеком? Или стал полноценным ИИ? Похоже, три моих разума находились в постоянном конфликте.

– И теперь ты – ИИ?

– Ты уничтожила мое кошмарное тело, вынудив загрузить всё из моего смешанного органического мозга в кристалл. Но скажи, разве человеческое или прадорское сознание, помещенное в кристалл, перестает быть человеческим и прадорским? И разве разум ИИ, загруженный в тело человека или прадора, уже не ИИ?

– Я не философ, – откликнулась Рисс.

– Тогда я отвечу тебе: ярлыки не имеют значения. Другие могут называть меня прадором, человеком, ИИ, но я ни первое, ни второе, ни третье.

– Тогда что ты?

– Я – Свёрл.

– А я – Рисс. Прости за то, что причинила тебе такую боль.

– Рад встрече, Рисс, и никто из нас не должен сожалеть – ведь оба мы обрели ясность.

Это была правда, и теперь по крайней мере часть ее вины испарилась. Рисс почувствовала себя уютно в собственной коже, но понимала, что кожа тут ни при чем. Возможно, когда они выберутся со станции, она перегрузит себя в голема или корабль или построит себе какое-нибудь особое тело… а может, и нет. Всё это неважно, потому что она – Рисс, и она больше не определяла себя целью, для которой была создана.

Спир

– Ты жив, – выдавил я, кляня себя за глупость. – Цворн будет доволен, если и он жив, – глухо закончил я.