– Одного и того же передатчика?

– Да. Пока мы можем только сказать, что тот, кто передает сообщение, никогда не получает ответа.

– Странно. Может, мы его просто не слышим?

– Может быть. Эд считает, что это всего лишь радиобуй. Между прочим, передачи, возможно, ведутся вовсе не с поверхности планеты.

– Почему вы так думаете?

– Объект находится в нескольких астрономических единицах от звезды, и его орбита лежит в полярной плоскости. В полярной плоскости, Хатч.

Они обнялись.

– Он кем-то установлен там, – сказала Хатч, тесно прижавшись к нему.

Зазвенел входной колокольчик, экран засветился, и Мэгги увидела Фрэнка Карсона. Он, конечно, знал, что находится перед камерой, но не мог скрыть нетерпения. Это все тот же Карсон, который любил, чтобы все шло по расписанию, и не выносил отсрочек. На нем желтый шерстяной пуловер и темно-синие брюки с манжетами. Она давно решила, что он хороший снабженец, – вникает во все детали, заботится о своевременном прибытии оборудования и продовольственных запасов. Но такого рода талант казался ей воплощением абсолютной серости. Карсон невыносимо туп. Он всегда действовал из лучших побуждений и даже был незаменим. И все же с ним невыносимо. Она нажала на кнопку, открыв замок входной двери.

– Открыто, Фрэнк, – сказала Мэгги, отодвинулась от записей и выключила монитор. Она потеряла счет времени. Убирать уже слишком поздно, а комната не просто пыльная – в ней все вверх дном. Ее это мало трогало. Мэгги понятия не имела, почему Карсон решил прийти. Его визит не носил личного характера, и он никак не связан с надписью в Оз. Она уже решила эту проблему. Что же тогда?

Возможно, они запланировали некое формальное выражение благодарности. Если так, она с удовольствием его примет. А Карсона, вероятно, послали, чтобы все устроить и попытаться заполучить ее в нужном месте, не выдавая себя.

Мэгги все еще не могла прийти в себя после того, как расшифровала строки, содержащие упоминание о Хоргоне. (Она никому не призналась, что нашла решение в текстах, уже имевшихся в банке данных, и что материал, добытый Генри и Ричардом в последнюю минуту, хотя и помог ей, но не был столь уж необходим. Это делало ее последнее достижение не столь блестящим, и возникло чувство обиды, хотя она сама не понимала – почему.) Вернувшись, она сразу начала работу над своими тетрадями, а теперь раздумывала, что делать дальше. Академия придерживалась политики строгой очередности работ, проводимых в поле и дома. У нее были предложения из Оксфорда, Гарварда и Института Перспективных исследований.

Дверь открылась, и вошел Карсон.

– Привет, Мэгги, – сказал он.

– Привет, Фрэнк. Рада тебя видеть.

Беседа у них никогда не ладилась, и она сразу же почувствовала напряженность. Карсон был мастером импровизации, а она совсем не умела вести светскую беседу.

– Извини, что побеспокоил тебя дома.

– Все нормально. – У нее возникло странное чувство столкновения двух чуждых миров. Как будто Карсон находился от нее на расстоянии многих световых лет. Она указала Фрэнку на стул и села напротив. – Что тебе предложить, Фрэнк?

– Спасибо, ничего.

– Ты уверен?

– Да, – ответил он. – У тебя хорошая квартира.

– Спасибо. – Она действительно гордилась своей квартирой. Со вкусом подобранная мебель, полки вдоль стен, с техническими текстами и романами, идеограммами и поэзией «Нотических Башен» в оригинале.