Вот это и неправильно!

Хатч быстро вымылась, вытерлась, натянула рабочую униформу «Уинка» и поспешила в комнату обзора. Карсон все еще там. Мэгги тоже. Остальные ушли, наверно, чтобы подготовиться к высадке.

– Все в порядке? – спросил Карсон, когда она влетела в комнату.

– Почему ее построили так, чтобы она вращалась? – требовательно спросила она.

– Кого?

– Я о космической станции, черт побери.

Озадаченная таким вопросом, Мэгги широко открыла глаза.

– Почему она так похожа на нашу станцию, Фрэнк? Создателям Монументов должна быть известна антигравитация. Поэтому мы всегда считали, что они знают, как создавать и искусственную гравитацию. Зачем же им тогда строить вращающиеся колеса?

– Может быть, мы ошибались, – сказала Мэгги. – Или мы все еще не нашли Создателей Монументов, или…

Фрэнк закончил за нее.

– …эта штука была построена до того, как Создатели Монументов появились на Япете.

– Это значит, – сказала Мэгги, – что она существует уже более двадцати тысяч лет. Я считаю, что это невозможно.

Карсон не хотел усложнять и без того сложный вопрос.

– Может, это их ранний Монумент. Поэтому они и сохранили его в таком виде.

– Еще один Монумент? – Хатч ни на минуту не поверила. Она включила связь с капитанским мостиком. Капитана не было, но она могла поговорить с дежурным офицером. – Не могли бы вы мне помочь?

– Я вас слушаю. – Откликнулась пожилая серьезная женщина.

– Космическая станция, – сказала Хатч, – скажите, насколько устойчива ее орбита? Как вы думаете, сколько времени она уже здесь находится?

Дежурная смутилась.

– Мы пилоты, мисс Хаткинс. На такие вопросы мог бы ответить физик. Мне бы хотелось вам помочь, но у нас нет эксперта.

– Сделайте, что можете, – доверительно попросила Хатч.

Дежурная приятно улыбнулась.

– Мы попытаемся.

Джон Ф. Морис мужчина с узкими плечами и узким кругозором. Он достиг самого высокого положения, на какое только мог надеяться, потому что проявлял неизменную преданность компании – старался не обижать нужных людей и вникал во все детали. И он терпимо относился к чужим причудам. Но сейчас Джон Ф. Морис почувствовал, что его карьера в опасности. Его силой и одновременно слабостью было то, что он хорошо видел обратную сторону событий. Он знал, что Мелани Траскот попала в трудную ситуацию и что слишком много себе позволяет. То, что у нее есть на то полное право (конечно, в разумных пределах), и то, что он обязан ей подчиняться, вряд ли могло ему помочь, если решат, что собственностью компании плохо распоряжаются и вообще все делают не так. Именно поэтому капитан оставался в стороне, сохраняя холодную сдержанность, когда они направлялись к Бета Пасифике-3. Он не решился оказывать сопротивление Мелани Траскот, потому что хорошо знал – споря с вышестоящими, рискуешь карьерой, даже если у этих вышестоящих в данный момент неприятности. Люди ее уровня умели снова подниматься наверх. Но он не слишком хороший актер, и его недовольство нетрудно заметить.

Он чувствовал, что его заставляют рисковать, и ненавидел всех. Эта ненависть распространялась и на людей из Академии, которых он вытащил из беды. А особенно он не выносил Карсона. Подумаешь, всезнайка.

Убедившись, что шаттл будет вовремя подготовлен к отправке на станцию, капитан отправился на поиски Траскот. Он нашел ее в гостиной, увлеченную разговором с Харви Силом. Когда он вошел, она подняла голову, отметила его мрачный вид и улыбнулась.

– Я чувствую определенную обеспокоенность таким развитием событий, – сказал он.