Когда Расти осмелилась взглянуть на соседа, он все еще сидел у огня, мрачно потягивая виски.

Наутро, увидев, что сосед не спал в своей кровати, девушка запаниковала. И где это Купера носило всю ночь? А вдруг с ним случилось что-то ужасное? Откинув одеяло — Расти не забыла как следует укутаться им прошлой ночью, — она промчалась через всю комнату и распахнула дверь настежь.

Девушка с размаху налетела на косяк, с облегчением заметив Купера. Он колол дрова. Небо было ясным, солнце сияло. С карниза, еще вчера увешанного сосульками, теперь непрерывно капало. Было гораздо теплее, чем накануне, Купер даже куртку скинул. Рубашка свободно болталась, и когда мужчина обернулся к Расти, та увидела, что она была расстегнута.

Лэндри заметил соседку, но ничего не сказал, только подбросил несколько деревяшек в подрастающую груду около крыльца. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок, под налитыми кровью глазами легли темные полумесяцы.

Расти вернулась в хижину, но оставила дверь открытой, чтобы проветрить комнату. Воздух казался холодным, но солнечный свет будто очистил пространство, рассеял враждебность, притаившуюся в темной лачуге.

Девушка наспех сполоснула лицо и расчесала волосы. Огонь в печке погас, но Расти уже научилась подкидывать топливо и разжигать новый. Вскоре пламя вернулось к жизни, и она смогла сварить кофе.

На завтрак девушка ради разнообразия открыла банку ветчины и поджарила пластины в сковородке. От аромата готовящейся свинины слюнки потекли, и она понадеялась, что Куперу это блюдо тоже покажется аппетитным. Вместо овсянки Расти сварила рис. Сейчас она с готовностью променяла бы все свое целомудрие на пачку маргарина. К счастью, такой возможности у девушки не было, поэтому она довольствовалась тем, что сбрызнула рис, чудесным образом приготовившийся довольно удачно, жиром с ветчины.

Решив немного себя побаловать, Расти открыла банку консервированных персиков, переложила их в тарелку и поставила на стол вместе с остальной едой. Она уже не могла слышать скрипящий звук деревяшек, которые рубил Купер. Оставалось только надеяться, что скоро он закончит свою работу.

Расти оказалась права: сосед пришел через несколько минут. Он двигался не без труда, более неуклюже, чем обычно. Пока Купер мыл руки в раковине, девушка вытащила из аптечки две таблетки аспирина и положила ему на тарелку.

Подойдя к столу, компаньон заметил лекарство и принял его, запив стаканом воды.

— Спасибо. — Он осторожно опустился на стул.

— На здоровье. — Расти хотела улыбнуться, но сосед двигался чересчур медленно и аккуратно, что наглядно демонстрировало, насколько тяжелым было его похмелье.

Девушка налила в чашку крепкий черный кофе и передала Куперу. Она заметила, как тряслась протянутая за бодрящим напитком рука. Похоже, мужчина специально придумал себе это нелегкое занятие — наколоть побольше дров, словно в наказание за вчерашнюю попойку. Расти от души порадовалась, что в искупительном порыве он не отрубил себе палец ноги. Или еще что-нибудь похлеще.

— Как ты себя чувствуешь? Купер искоса посмотрел на нее:

— У меня болят даже ресницы.

Расти сдержала улыбку. Сейчас она боролась с желанием подойти к Куперу и откинуть потные пряди волос с его лба.

— Сможешь поесть?

— Думаю, да, смогу. Меня несколько часов выворачивало наизнанку. Надеюсь, в желудке ничего не осталось.

Купер застыл на месте, сгорбив плечи над столом, его руки осторожно легли по сторонам тарелки. Расти разложила еду, предварительно нарезав ветчину на мелкие кусочки, и поставила тарелку перед компаньоном. Глубоко вздохнув, он взял вилку и осторожно попробовал. Убедившись в том, что еда задержалась в желудке надолго, Купер отправил в рот второй кусок, потом третий. Скоро он уже ел как обычно.