Звонил Майкл.

– Эй, извини меня, готов к разносу, я вроде как забыл о нашей встрече. Но могу подскочить в конюшню, если хочешь.

– Нет, все в порядке, я занимаюсь другими делами. – Он взглянул на Джулианн и вдруг подумал, не голодна ли она. – Я свяжусь с тобой позже.

Бобби повесил трубку и стал смотреть, как Джулианн мелкими глотками пьет воду. Он чертовски мало знал о будущих матерях, но слышал, что у них часто повышается температура и что они становятся страшно нервными.

Похоже, жара, у нее нет, но она решительно выглядела больной.

– Пойдем, – распорядился он, – я отвезу тебя в коттедж, Мария выделит тебе комнату.

– Хорошо.

Джулианн равнодушно улыбнулась ему, и совесть когтистой лапой вцепилась ему в грудь. Его учили, что, если мужчина вверг женщину в подобные неприятности, он обязан на ней жениться. Камерон, конечно, этому правилу не следовал, и Бобби не следовал бы тоже.

Для него невыносима была сама мысль о том, что ему нужно жениться. Еще раз.

Джулианн стояла рядом с Бобби у регистрационной стойки коттеджа, борясь с подступающей тошнотой. В сумке лежали крекеры с солью, но она не хотела привлекать к себе внимание.

– Проверь еще раз, – попросил Бобби Марию.

Латиноамериканка потыкала пальцами в клавиатуру компьютера и головой:

– Ничего свободного до следующей недели, сеньор Бобби. Нет.

Бобби поскреб рубашку на груди, и Джулианн только теперь поняла, что все номера в коттедже заняты как минимум на неделю вперед.

– Я могу снять комнату в городе, – сказала она.

Бобби повернулся и посмотрел на Джулианн, взгляд задержался на ее пока еще плоском животе.

– Не пойдет, тот мотель накрылся. Я что-нибудь придумаю.

Они постояли еще немного, Бобби хмурился, а Джулианн все внимательнее присматривалась к крекерам в своей сумочке, не зная, как справиться с тошнотой.

– Ты можешь остановиться у меня, – наконец сказал Бобби.

Джулианн была ошеломлена.

– Спасибо, это очень щедрое предложение.

Желудку вдруг стало легче, спокойнее.

Она не забыла Бобби, и теперь он стал еще важнее для нее.

Потому что под сердцем у нее его ребенок.

Ребенок, которого она любила.

– Обещаю не быть в тягость, – сказала она.

Он пожал плечами:

– Об этом не беспокойся, я поживу у Майкла, у него хватит места.

Джулианн вздрогнула – опять вернулась тошнота.

– Где твой багаж? – спросил он, отводя ее от стойки.

– В машине, я взяла напрокат. – Она все-таки полезла в сумочку за крекерами.

Бобби взглянул на нее:

– Если ты голодна, я пришлю тебе что-нибудь съестное.

– Крекеры успокаивают мой желудок, – призналась Джулианн, прикладывая огромные усилия, чтобы выглядеть лучше, чем она себя чувствовала. – По большей части, точнее сказать.

Бобби неловко переминался с ноги на ногу.

– Тогда я сообщу в группу обслуживания, чтобы принесли в хижину что-нибудь соленое.

– Спасибо.

Он подошел ближе, и она ощутила его запах, теплый, лесной аромат.

– Прости меня, Джулианн.

– За что? – «За то, что сделал меня беременной? За то, что не использовал презерватив?»

– Мне просто очень жаль, что ты нехорошо себя чувствуешь.

Она благодарно вздохнула.

– Это от климата. Мне говорили, это проходит.

– Я тоже такое слышал. – Он остановился, дожидаясь ее. – Едем ко мне. Это немного в стороне от дорожек для гостей.

– Это хорошо.

Она села в свой седан, а он влез в свой грузовик.

Дорога к его домику была узкой и трудной.