— Только послушай, — прошептала мне на ухо Бриджит, — вот она, месть нашей «малютки»…

— Вряд ли я смогу снабдить тебя собственной армией, любимая, — заметил король, глядя на Анну со смесью изумления и легкого раздражения, — но я, конечно же, распоряжусь усилить твою охрану. И сделаю так, чтобы эта женщина замолчала, если в ней все дело.

— Какая женщина?

— Та, что натравила на тебя толпу. Ее еще называют Кентской Монахиней.

Кентская Монахиня! Скоро это имя будет у всех на устах — по слухам, эта женщина творила чудеса и обладала даром пророчества. Ей неоднократно были видения: она разговаривала с самой Девой Марией, а потом доносила слово Богоматери до всех верующих, кто желал его услышать.

Именно эта монахиня — в миру Элизабет Бартон — жила отшельницей при обители Святой Агнессы, где содержалась Кэт. Она не просто настроила собравшуюся вокруг нее толпу паломников против Анны, но и указала точно, где находится королевская любовница. Монахиня заявила, что у нее было божественное видение — передней предстал наш Спаситель, которого вели на Голгофу.

— Она видела Господа Нашего Иисуса Христа, — торжественно проговорил Гриффит Ричардс, обращаясь к нам. Вокруг него стояли всего несколько фрейлин, но стоило ему заговорить, как аудитория церемониймейстера королевы заметно увеличилась. — Она слышала глас Божий, она лицезрела Его со связанными руками. На шее Спасителя была веревка, и солдаты тащили Его на гору, где Ему суждено было умереть. И тут Спаситель заговорил с Кентской Монахиней.

— Что же он ей сказал? — спросила, затаившая до этого дыхание и ловившая каждое слово рассказчика Маргарет.

— Он сказал: «Грех нашего короля Генриха — причина смерти Моей. Негоже вашему королю коснеть во грехе более. Пусть бежит от той, что ввела его в непотребство, пусть оставит ее и не оглядывается. И пусть травят ее насмерть, как дикого зверя».

Услышав, как Ричардс повторяет слова монахини, я не могла не вспомнить, с какой готовностью и радостью он попытался выкинуть Анну из окна покоев королевы в Гринвиче. Он жаждал утопить Анну во рву не только потому, что та заболела потницей, но потому, что так велела Кентская Монахиня. Получалось, что сам Иисус так распорядился.

— Она увидела, как воздвигли крест и распяли на нем. Господа Нашего, вогнав гвозди в руки его и ноги, — продолжал Ричардс. — Она была свидетельницей Его агонии, Его страшной, мучительной смерти. Как же страдал Спаситель наш — и все из-за прегрешений нашего земного властелина.

Громкий, торжественный голос церемониймейстера привлек дополнительных слушателей. Теперь вокруг него столпилось несколько десятков человек.

— Так, значит, вы слышали, как монахиня рассказывала о своих видениях? — спросила я.

Он кивнул и продолжал:

— Многие идут в монастырь Святой Агнессы, чтобы внимать ей. И не только внимать, но и выполнить те святые наказы, которые ее устами дает нам сам Господь. Воистину, чудеса происходят в обители: статуи плачут и неземные голоса обращаются с увещеваниями к страждущим. Устами Кентской Монахини с нами разговаривают небесные силы.

Распространение в народе убеждения в том, что Кентская Монахиня напрямую общается с Господом, удивило и почему-то обеспокоило меня. Что касается Анны, то она была в ужасе.

— Теперь вы видите, Ваше Величество, — твердила она королю, — я должна иметь свой собственный двор, свою собственную стражу. Мой враг — Кентская Монахиня, и она не отступится, пока меня не убьют.