Колонны зала для аудиенций хорошо просматривались издали: выкрашенные в безупречно белый цвет четыре высоких столпа, увенчанные нераскрывшимися бутонами лотосов. У подножия каждой колонны стоял солдат, внимательно глядя перед собой, не обращая внимания на людей, что проходили мимо. Менна шагал впереди. За колоннами прохлада окутала меня, как объятия глубин самого Нила, мои шаги эхом отдавались от плит под ногами, отливавших темно-синим, с вкраплениями таинственно поблескивавшего золота.

— Что это? — шепотом спросила я Гуи.

Он быстро повернул голову, и из-под капюшона изумленно блеснули его красные глаза. Очевидно, он совсем не испытывал трепета при виде этой красоты.

— Плиты из лазурита, — пояснил он. — Золотые вкрапления — на самом деле пирит. Только фараон и особы царской крови могут носить или использовать лазурит, потому что в нем волосы богов. Это священный камень.

Волосы богов! Я робко ступала, восхищенная как ребенок, в которого я на время превратилась, но вскоре я забыла о своем изумлении, потому что мы пробрались сквозь толпу и из зала аудиенций пошли в тронный зал.

Здесь атмосфера власти и поклонения была почти осязаемой, и, хотя в этот похожий на пещеру зал входило и выходило много людей, они ступали тихо и говорили приглушенными голосами. Здесь пол и стены были тоже из лазурита. Я будто попала в небесное пространство, усеянное золотыми блестками. На высоких золоченых постаментах вровень с моей головой ярко горели алебастровые лампы. Подвесные курильницы дымились, наполняя воздух ароматом фимиама. Вдоль стен, через равные промежутки, стояли слуги в юбках с золотой каймой и украшенных драгоценными камнями сандалиях, наблюдавшие за присутствующими; глаза у них были подведены черной краской, а волосы стянуты золотыми лентами. Стоило кому-нибудь щелкнуть пальцами, слуга тут же срывался с места и летел выполнять то или иное поручение.

В дальнем конце, мне показалось, что шагать туда час, во всю ширину тронного зала возвышался помост. На нем под алым балдахином стояли два трона. Оба они были золотые, с львиными лапами и спинками, изображавшими Атона с его животворящими лучами, с ладонями на концах; эти расходящиеся по все стороны лучи охватывали тех, кто восседает на троне, и несли им животворную силу. Один из них был, конечно, Престол Гора. Тогда я не разглядела из-за толпы. Мы продвигались все ближе к помосту. Вестник прошел три шага вперед и поклонился в сторону тронов, прежде чем скользнуть в маленькую дверцу позади них, мы с Гуи последовали за ним. Ошеломленная окружающей роскошью и величием, я рядом со всем этим великолепием вдруг ощутила себя полным ничтожеством, маленькой испуганной букашкой, ползущей но полу храма.

Комната за тронным залом была маленькой, тесно заставленной сундуками и увешанной полками. Я решила, что это, возможно, гардеробная или туалетная комната. Миновав ее, мы попали в большое помещение, тоже внушительное, но уже не таких гигантских размеров, как тронный зал, и обставленное довольно уютно. Повсюду стояли изысканные низкие столики и кресла, на полу лежали звериные шкуры. Одной стены в помещении не было, в открывшемся пространстве зеленел пышный кустарник, оттуда доносились шелест и птичий свист. Конечно, помещение охранял стражник, он стоял, повернувшись к нам своей широкой спиной, наклонив копье; сразу за ним я успела мельком увидеть маленькую, немыслимо прекрасную женщину в прозрачном желтом одеянии, она наклонилась, чтобы сорвать цветок. Мы проследовали дальше и оказались в скромном коридоре с покрытыми глазурью стенами и высокими дверями из кедра по обе стороны. Из-под правой двери струились влажные ароматы, по вестник открыл дверь слева от нас, произнес имя Гуи и с поклоном удалился.

Эта комната, казалось, была такой же огромной, как тронный зал; из ряда окон, прорезанных высоко под потолком, бил солнечный свет, яркими снопами пронизывая полумрак. Краем глаза в дальнем конце комнаты, слева, я заметила дверь, она была закрыта и охранялась: рядом с ней неподвижно, как деревянные статуи, стояли трое или четверо слуг в сине-белых одеждах.