— Похоже на преддверие преисподней, — сказал Рошан. — Пошли отсюда, пока возможно.

— Это все фантазии, — сказал Сирах. — На самом деле ничего страшного, просто заброшенный вокзал. Тут никого нет. Мы одни.

— А если тут никого, с какой радости мы должны туда идти? — возмутился Рошан.

— Если не хочешь, можешь не ходить, — ответил Сирах без тени упрека.

— Ага, — рассердился Рошан, — и ты отправишься один, да? Забыто. Идем.

Мальчики вошли на станцию, идя по рельсам, которые пересекали мост и далее тянулись вдоль края главной платформы. Под куполом было темнее, чем на улице, и они едва различали контуры предметов, находившихся за пределами сероватых водянистых пятен просветов. Рошан и Сирах шли медленно, и эхо их шагов сливалось в монотонную литанию, которую заглушал шум ветра, ревущего где-то в недрах туннелей, словно разъяренный океан.

— Лучше нам подняться на платформу, — заметил Рошан.

— Тут много лет не ходят поезда. Зачем?

— Это имеет значение для меня, ясно? — ответил Рошан. Он не мог избавиться от мысли, что из зева туннеля по рельсам им навстречу вылетит поезд, и они неминуемо попадут под колеса. Эта картина неотвязно стояла у него перед глазами.

Сирах пробормотал что-то неразборчивое, но, судя по тону, согласился. Но в ту секунду, когда он приготовился вскарабкаться на перрон, из глубины туннеля по воздуху выплыло нечто и направилось к ним.

— Что это? — с тревогой прошептал Рошан.

— Похоже на клочок бумаги, — высказал предположение Сирах. — Сквозняк гоняет мусор, только и всего.

Белый лист подкатился по полу к мальчикам и улегся у ног Рошана. Тот наклонился и поднял его. Сирах вздрогнул, увидев, как исказилось лицо друга.

— А теперь что? — нервно спросил он, чувствуя, что страх Рошана оказался заразительным.

Рошан молча протянул ему листок. Сирах узнал его мгновенно: это был рисунок Майкла, где тот изобразил всю компанию у пруда. Групповой портрет, который присвоила Изобель. Сирах вернул лист бумаги другу. Впервые с момента начала их поисковой экспедиции он подумал о том, что Изобель, возможно, действительно грозит серьезная опасность.

— Изобель? — прокричал он, повернувшись лицом к туннелю.

Эхо его голоса потерялось в недрах подземного лабиринта. У Сираха кровь застыла в жилах. Он попытался сосредоточиться, чтобы не потерять контроль над дыханием, что с каждым мгновением становилось труднее. Он дождался, пока стихнут отголоски его крика, и, преодолевая панику, снова крикнул:

— Изобель?

Где-то раздался тяжелый металлический гул. Рошан подскочил на месте, озираясь по сторонам. Из туннеля в лицо ребятам ударил ветер, заставив их отступить на несколько шагов.

— Там что-то есть, — пробормотал Сирах, указывая в туннель с непостижимым для его друга спокойствием.

Рошан напряженно всмотрелся в черную дыру и тоже увидел: издалека к ним приближались фары поезда. Он почувствовал, как завибрировали рельсы под ногами и, ошеломленный, повернулся к Сираху. Тот странно улыбнулся.

— Я не смогу бежать так же быстро, как ты, Рошан, — сказал он невозмутимо. — И мы оба это знаем. Не жди меня, беги за помощью.

— Что за ерунду ты несешь? — воскликнул Рошан, прекрасно понимая, что имел в виду друг.