Здесь, в этой громадной мастерской, Оскар впервые ощутил ту созидательную силу, которую так ярко описал Жюль Верн в романе «Двадцать тысяч лье под водой». Силу, заставляющую людей подниматься на высочайшие горы и опускаться в морские глубины.

Не проделав и половины пути к противоположному концу цеха, путешественники заметили стоящий за ограждением стол, за которым двое инженеров склонялись над чертежами.

Один из них был долговязым, с седой шевелюрой, пышной бородой и моноклем в глазу. Опираясь на трость и заметно прихрамывая, он мгновенно перемещался от одного конца длинного стола к другому.

Второй представлял собой полную противоположность первому: сухощавый коротышка, причем совершенно лысый, если не считать волосами клочок темного пуха на его затылке, задорно стоящий торчком. На носу коротышки сидели очки с такими толстыми стеклами, словно их изготовили из донец стаканов, а его верхнюю губу украшали тонко подбритые усики. Вдобавок он носил жилет, обшитый золотым галуном, черные брюки с красными лампасами и высокие кирасирские сапоги, сверкающие так, что в них можно было смотреться как в зеркало. Он отличался настоящей офицерской выправкой, и не оставалось никаких сомнений: это и был Ипполит Рембо собственной персоной.

Заметив посетителей, коротышка молодцевато выпятил грудь и смерил их колючим проницательным взглядом.

– Кто вы такие, и что вам здесь понадобилось? – неприязненно осведомился он.

– Не говорите ли вы случайно по-немецки?

– А кто хотел бы это знать? – ответил Рембо по-немецки, но с заметным акцентом, – вопросом на вопрос.

– Мое имя – Карл Фридрих фон Гумбольдт. Не могли бы вы уделить нам немного вашего драгоценного времени? У меня к вам рекомендательное письмо от вашего друга и коллеги Никола Тесла.

– Никола вас рекомендует? В самом деле? Это превосходно!

Пока инженер читал письмо, Оскар искоса разглядывал седовласого мужчину, ломая голову над тем, почему тот кажется ему знакомым.

– Вы тоже говорите по-немецки? – набравшись духу, наконец спросил Оскар.

– Очень скверно, – был ответ. – Я учил ваш язык много лет назад и помню не так уж много слов.

– Вы тоже инженер-кораблестроитель? – продолжал Оскар, которому не терпелось выяснить, откуда он знает этого человека.

– Как Ипполит? О нет! – Вокруг глаз седовласого бородача появились добродушные морщинки. – Я работаю на бирже и являюсь членом городского совета. Дело в том, что я заказал мсье Рембо построить для меня яхту. Вот почему я тут.

Оскар взглянул на чертеж. Яхта показалась ему великолепной. С узким и длинным корпусом, элегантными обводами и, вероятно, очень быстроходная. Судно носило название «Скотия». Юноша мгновенно вспомнил, что это же имя носил корабль, который первым атаковал «Наутилус» капитана Немо. Оскар с улыбкой кивнул на чертеж:

– Вы, наверно, читали книгу?

– Ты имеешь в виду «Двадцать тысяч лье под водой»? – Бородач с моноклем затрясся от едва сдерживаемого смеха. – Ну, в общем, можно и так сказать.

– Чудесная книга, правда? Как по мне, это лучшее произведение Жюля Верна после «Пяти недель на воздушном шаре», «Путешествия к центру Земли» и «Таинственного острова». Но будьте осторожны, чтобы вашу яхту не постигла та же участь, что и «Скотию» из романа. Будет очень жаль.

Мужчина от души расхохотался и похлопал Оскара по спине.

– Ипполит, мне пора, – обратился он к инженеру. – Держи меня в курсе всех дел. До скорого!

Он поклонился, слегка приподняв каску, и, чуть прихрамывая, направился к воротам цеха.