В общем, перл Ржевского я и собрался повторить. Ну, а почему бы и нет?

Не получится мощный артефакт? Не беда. Слабое подобие вентилятора всяко разно выйдет. Тех же самых комаров как-нибудь да сдует. Не махать же мне огненным факелом, чтобы разогнать докучливых насекомых.

Печальней всего будет, если у меня вообще ничего получиться создать. Но эту мысль я гнал от себя прочь.

С другой стороны — отрицательный результат тоже результат. В конце концов, я впервые осознанно собираюсь сотворить артефакт.

Прислонившись к липе, я уселся у источника, выпустил из кончика указательного пальца тонкую нить личной сущности и начал с её помощью формировать в воздухе копию схемы, подсмотренную у Ржевского.

Выглядело это, как рисование простым карандашом схемы полупроводникового прибора. Даже обозначение некоторых элементов были похоже на те, что используются в радиоделе. Разве что рисовать мне приходилось в трёхмерном пространстве. Раз пять я перерисовывал конструкцию, когда понимал, что некоторые возможности будущего перла можно улучшить. К примеру, артефакт Ржевского работал только тогда, когда он контактировал с его телом, а я своим смогу управлять на расстоянии в пару метров. По крайней мере, так я задумывал. Ну и ещё некоторые изменения внёс. Зачем мне это, пока не знаю, но думаю пригодится.

Поняв, что лучше уже не сделать, я начал впитывать эссенцию колодца и смешивать её со своей сущностью. Как художник разрисовывает красками эскиз, так и я получившейся смесью повторял нарисованную ранее схему, формируя, так называемый эссентный конструкт.

Не таким уж лёгким занятием это оказалось, несмотря на то, что я видел результат своего труда. Вся моя композиция постоянно пыталась развалиться. Целые куски схемы норовили «вырваться» из конструкции и улететь в колодец. Или куда они там планировали убраться? Помогало то, что я видел результат своего труда, благодаря чему успевал «подрисовывать» готовые разорваться линии. Насколько помню, у Александра с ветвью Света таких проблем не было. Возможно, ветвь Движения как-то не так взаимодействует с моей сущностью, может ещё что-то. Не знаю, и спросить не у кого.

Уловив момент, когда конструкция более-менее стабилизировалась, я, мысленно держа её над правой ладонью, опустил руку в колодец. Не дожидаясь пока композициявновь начнёт рассыпаться, я всё также мысленно начал сжимать ее. По мере уплотнения она начала быстро вращаться и визуально стала похожа на шар. Вернее, на сдувающийся разноцветный мыльный пузырь. Медленно, сука, сдувающийся. Нити эссенции не торопясь вливались в раскручивающийся шарик, а сам он становился всё плотнее и плотнее. Наконец конструкция над моей ладонью сократилась до крошечной жёлтой искорки и в этот момент находящаяся в Колодце эссенция потекла в неё гораздо веселее.

Не прекращая сжимать конструкт, я прямо-таки ощущал, как он становится всё более плотным, стремясь к тому, чтобы стать реальностью.

Краем глаза я следил за уровнем эссенции в колодце. Опыт тёзки подсказывал, что в момент максимального сжатия конструкта желательно, чтобы источник был наполнен более, чем на половину. Математика проста. Процентов сорок эссенции уходит на создание конструкта. Ещё столько же или около этого, он вберёт в себя при образовании самого перла. Ещё процентов двадцать, типа, на «рассаду», чтобы хороший колодец полностью не иссяк. Тогда через три-четыре месяца он вновь наполнится эссенцией и его можно будет использовать вновь. Наполненность колодца предо мной вселяла уверенность, что эссенции мне хватит на создание перла, да ещё и прилично останется.

Наконец-то конструкт в последний раз бунтующе содрогнулся, сигнализируя о завершении процесса.