Колодец колодцем, но и свои силы я не рассчитал. Я только успел положить жёлтую горошинку в медальон с «непромокайкой» и встать на ноги, как меня повело в сторону. Хорошо ещё, что Никита рядом стоял и успел меня подхватить подмышки, иначе рухнул бы лицом в колючки.

Всё остальное я помню с трудом. Помню, что дядька нёс меня, то на руках, то на плече. Помню, я велел нести меня к Петру Абрамовичу. Помню, сожалел, что перл усиления не будет на нём работать.

Проснулся я в доме деда с первыми петухами.

* * *

Война войной, а у меня — выходной. Бабушку и родителей Никита ещё вчера предупредил, что я у деда остаюсь, а остальные родственники меня словно не замечают, тактично избегая обсуждать моё неожиданное появление в виде полубессознательной тушки. Сижу себе на веранде, пью чай и обалдеваю от суеты, царящей вокруг.

Невероятный энтузиазм, проявленный семейством Ганнибалов, превзошёл все мои ожидания. Дед, а также дядья, проявили поистине неистовую энергию, мобилизуя силы с поразительной скоростью.

Уже в полдень двор деда начал заполняться не только экипажами соседей, спешащими оказать помощь. Они везли не только оружие, которого у каждого помещика, ввиду недавней войны с Наполеоном, полным-полно. К нему и дворяне прилагались, готовые взяться за это самое оружие с нужной стороны.

А к вечеру прибыл небольшой, но хорошо оснащённый отряд из Максакова Бора.

Уход братьев в отставку оказался далеко не просто формальным актом. Они продемонстрировали редкую для того времени эффективность и организационные способности, сумев сохранить верность своих подчинённых.

По выходу в отставку в их распоряжении оказались не только денщик (личный слуга, отвечающий за личные нужды офицера) и вестовой (связной, обеспечивающий доставку сообщений), но и адъютант — помощник офицера, ответственный за ведение документации и выполнение поручений.

Наличие адъютанта у майора гусарского полка, человека, по сути, не имеющего права на такого помощника по своему званию, говорит о многом. В царской армии, где строгая иерархия была незыблема, такое явление было необычно.

Адъютанты генералов и маршалов, как правило, происходили из знатных семей и имели соответствующие чины. Однако, для майора гусарского полка, особенно если речь идёт об опытных офицерах, в этой роли вполне хватало преданного и компетентного человека из простолюдинов.

Таким образом, наличие адъютантов у братьев Ганнибалов, вероятно, объясняется их выдающимися способностями и заслугами перед армией, а также их умением расположить к себе людей и обеспечить им должное вознаграждение.

Немаловажно отметить, что «не возбранялось» — это фраза, указывающая на неформальное разрешение, возможно, основанное на личных отношениях с вышестоящим начальством или на негласных правилах, принятых внутри конкретного полка. Что ещё раз подчёркивает особые связи и уважение, которыми до сих пор пользовалась семья Ганнибалов в армейских кругах.

Но всё это мелочи!

По-настоящему я охнул, когда зашёл в гостиную.

Туда притащили пару здоровенных столов, никак не вписывающихся в изысканную обстановку своей простотой и брутальностью.

Если бы не толстые доски, они бы наверняка прогнулись от гор наваленного на них огнестрела.

Да, оружие этого времени весит изрядно, а уж про его калибр лучше вслух не говорить, чтобы не показаться болтуном.

Объяснение тому же калибру, который у местных ружей будет даже побольше, чем у противотанковых, времён ВОВ, мне дал Серёга.

— Всё дело в порохе, — «в пальцах» измерял он диаметр ствола сначала у обычного пехотного ружья, а потом и вовсе у гусарского мушкетона, с раструбом, — Местный дымный порох мало того, что не всегда должного качества бывает, так он ещё и воспламеняется медленно, а значит и пуля из ствола выпускается с незначительной скоростью.