— По лапам, ты хотел сказать?

Кот замолк, я опять обернулся, посмотрел на сидящего на асфальте Кактуса, и спросил:

— Ты чего замолк-то? Пошли давай.

Он молчал.

— Кактус, ты либо скажи, что тебе не понравилось, либо пошли.

Со стороны послышались смешки. Мимо меня прошла парочка мужиков, покрутили пальцем у виска, и ровно то же самое сделала девица, сидевшая на заборе возле дома. И тут я понял, насколько всё это нелепо со стороны смотрелось.

Он же читает мои мысли? Да?

«Тебя и другие слышат? Если да, кивни головой!»

«Зачем?» — флегматично посмотрел на меня кот.

Сволочь.

«Почему ты сразу не сказал, что мы можем общаться мысленно?» — не возмущаться при таком способе общения было сложно, но я старался, чтобы на моем лице ничего не отражалось.

«Так было веселей».

«А ты у нас весельчак?»

«В основном», — уклончиво ответил кот.

Я прикусил губу от досады, развернулся, и, оглядываясь по сторонам, перешёл дорогу. «Старикашка» пошёл следом, то и дело поглядывая на других котиков у подъезда соседнего дома.

— Что, летнее обострение? Самочку захотелось? — съязвил я.

«Странные ощущения… я бы сказал, слишком. Они ведь такие… шикарные! Разве ты не видишь?»

— Нет, — на меня опять странно оглянулись, я прижал палец к уху, делая вид, что разговариваю через маленький наушник.

Сам же зарекнулся впредь задумываться о том, что разговаривать с животными — ненормально. Пуская и сама по себе ситуация совсем не обычная.

«Фактически, — зазвучал старческий голос в голове, когда я двинулся дальше, — у меня уже есть небольшой план твоего развития. Точнее, путь, по которому ты можешь пойти, будучи тем, кто ты есть сейчас».

«И?» — заинтересовался я.

«Ты же у нас единоборствами занимаешься?» — вместо ответа спросил кот.

«Откуда ты это знаешь⁈»

«Увы, я о тебе теперь много всего знаю, — тяжело вздохнул Кактус, будто для него это большое бремя. — Как насчёт того, чтобы стать наёмником? М?»

«А что, привычная жизнь мне теперь не светит?»

Ответа я не услышал. Дорогу мне перешла чёрная, как смоль, кошка, с облезлым хвостом и потрёпанным ухом. А вот Кактус…

Я ржал как конь, глядя на то, как «высшее» существо, которое совсем недавно говорило о своей исключительности, навострив уши, прижался к земле, повилял задницей и ринулся на эту самую кошку.

Не знаю, просто потрепать он её собрался или спариться, но в конце концов я не стал дожидаться результата и поднял его за шкирятник, стараясь вырвать из зубов кошку.

— Ты чего тут удумал, а? — слегка тряхнув его, спросил я.

«Отпусти!» — возмущённо зашипел Кактус, попытавшись цапнуть меня лапой.

— Нельзя есть других котов!

«Кто тебе это сказал⁈»

— Я тебе это говорю. Если ты хочешь, как ты говоришь, помогать, то боюсь, некоторые привычки тебе придётся исключить. Убьёшь кошку, потом кого ещё? Проголодаешься и на человека кинешься?

«Я не ем людей».