Он нахмурился и добавил:

— Иногда я жалею, что покинул свой Сассекс.

Предупредительный сигнал прервал наш разговор и заставил нас поспешить к койкам. Дэк все устроил как надо: как только мы перешли в свободный полет, нас встретила челночная ракета из Годдард-сити, и мы впятером отправились вниз, заняв тем самым все имеющиеся места в челноке. Это было также заранее спланировано, так как Резидент-Уполномоченный выразил свое намерение подняться к нам на борт, чтобы встретить меня. Отказаться от этой идеи его заставила только радиограмма Дэка, в которой говорилось, что нам самим потребуются места в челноке.

Я настойчиво пытался получше разглядеть поверхность Марса во время спуска, так как видел ее всего однажды из иллюминатора «Тома Пэйна», в то время как предполагалось, что я неоднократно бывал на Марсе, поэтому мне нельзя было выказывать любопытство, подобно обыкновенному туристу. Но рассмотреть мне почти ничего не удалось: пилот развернул челнок так, что из иллюминатора ничего не было видно, а потом, когда мы повернулись к поверхности нужным боком, настала пора одевать кислородные маски.

Эти ужасные маски чуть было не испортили все дело: мне никогда не приходилось пользоваться ими. Дэк об этом не подумал, а я не сообразил, что это может оказаться целой проблемой. Раньше мне несколько раз приходилось пользоваться космическим дыхательным аппаратом и аквалангом, и я думал, что маска — это что-то похожее. Но оказалось, что это не так. Модель, которой отдавал предпочтение Бонфорт, оставляла рот свободным. Это была модель «Большой ветер» компании Мицубиси, которая подает обогащенный воздух прямо в ноздри: носовой зажим, патрубки в ноздрях, трубки, идущие от ноздрей за спину к сгущающему устройству. Я готов признать, что если к нему привыкнуть, это замечательный прибор, в нем можно было разговаривать, есть, пить и т. д. Но лучше бы дантист засунул мне в рот обе руки.

Сложность состоит в том, что приходится сознательно контролировать движения мускулов рта. В противном случае вместо речи получается шипение, вроде как у чайника, потому что проклятая штука работает на разнице давлений. К счастью, пилот установил в салоне марсианское давление, как только мы успели одеть маски, дав мне тем самым минут двадцать на то, чтобы освоиться с ней. Но все же какое-то время я был полностью уверен, что дело швах, и все из-за какого-то глупого устройства. Но я напомнил себе, что пользовался этой штуковиной сотни раз и привычен к ней как к зубной щетке. В конце концов, я убедил себя в этом.

Дэк сумел избавить меня от часовой беседы с Резидентом-Уполномоченным на борту челнока, но совсем избежать его нам не удалось: он встречал челнок на взлетном поле. Время поджимало, и это давало мне право избегать тесных и длинных контактов с людьми, так как мне пора было отправляться в марсианский город. Это вполне понятно, хотя на первый взгляд и кажется странным, что человек может чувствовать себя в большей безопасности среди марсиан, чем среди других людей.

Но еще более странно было оказаться на Марсе.

Глава 5

Мистер Бутройд, Уполномоченный, был ставленником Партии Человечества, как впрочем и весь его персонал, за исключением технических специалистов гражданских служб. Но Дэк сказал мне, что шестьдесят против сорока за то, что Бутройд не имеет ни малейшего отношения к заговору. Дэк считал его честным, но глуповатым. По тем же самым причинам ни Дэк, ни Родж Клифтон не считали, что Верховный Министр Квирога как-либо приложил руку к похищению. Они считали, что это дело рук тайной террористической группы, существующей внутри Партии Человечества и называющей себя «Людьми действия». А уж они, по мнению моих товарищей, были тесно связаны с некоторыми уважаемыми мешками, которые крепко держались за свои прибыли.

Но после того, как мы приземлились, произошла одна вещь, которая заставила меня задуматься, так ли уж честен и глуп этот Бутройд, как думает Дэк.