– Простите, сэр, боюсь, что я вас не понимаю.

– Не обращайте внимания, и не называйте меня «сэр». Если хотите, можете говорить «мистер». Если не хотите, то и не надо. Мне все равно.

Я попытался улыбнуться еще раз.

– Лишь бы вы платили.

Снова лицо его сморщилось в некоем подобии улыбки, но он никак не мог привыкнуть к моей манере выражаться. Юмор для него был так же необычен, как кресло, в котором он сидел.

– Итак, – сказал я, доставая желтый блокнот и ручку из ящика стола, – скажите ваше имя и причину визита ко мне.

– Я – фермер или был таковым.

Я хотел узнать, что ему от меня нужно. Мужчина был молод, чтобы бросить работу. Несмотря на морщинистое лицо, волосы оставались густыми и черными, и только за ушами чуть-чуть проглядывала седина. Может, у него не было денег, чтобы заплатить мне?

– Вас лишили права пользоваться вашим имуществом?

– Нет, – обиженно ответил он мне. Потом подумал и спокойно добавил:

– Нет. Я знаю многих, кто получил подобные уведомления. Но сейчас стало лучше.

– Вы хотите сказать, что стало проще зарабатывать деньги?

Он положил шляпу на краешек стола.

– Да нет, просто люди помогают друг другу. Например, совсем недавно, когда банки продавали фермы, то те, у кого были деньги, ходили на торги, выкупали за гроши плуги, лошадей, тракторы, а потом отдавали купленное настоящему владельцу. Мы всем объявили, что если кто-то станет повышать ставки, то ему придется худо. На аукционе нас было несколько сотен человек, и поэтому...

– Но у вас до сих пор имеется ферма?

– Нет, я ее продал. Потерял на этом, но продал.

– Простите меня, мистер...

– Петерсен, – сказал он, вставая и протягивая мне руку через стол. – Джошуа Петерсен. Я подал ему руку.

– Рад с вами познакомиться, мистер Петерсен. Он снова сел в кресло.

– Сейчас я живу в городе в Де Кальб. Чтобы повидать вас, мистер Геллер, сегодня утром мне пришлось ехать на поезде.

Наверное, поездка на поезде была большим событием в его жизни.

– Меня вам кто-то рекомендовал? Он отрицательно покачал головой.

– Просто увидел ваше имя в газете, когда убили Диллинджера.

Значит, реклама сыграла свою роль. Я сказал ему:

– Почему вы пришли ко мне, мистер Петерсен? Он смутился.

– Понимаете, мистер Геллер, в Де Кальб нет хороших детективов. Мне же нужен человек, который сможет разобраться в моих делах.

Петерсен откашлялся и постарался мне все объяснить.

– Я приехал сюда, чтобы получить помощь от детектива из большого города.

Я не знал, плакать мне или смеяться. В блокноте я нарисовал несколько кружков и спросил:

– Почему вам понадобилась помощь детектива? Он наклонился ко мне. На его осунувшемся лице была запечатлена настоящая трагедия.

Когда он продолжил, кое-что прояснилось.

– У меня пропала дочь.

– Понимаю.

– Ей будет... уже девятнадцать.

– И давно она пропала?

Он кивнул головой и продолжал кивать, пока рассказывал.

– Я знаю только одно, что она в плохой компании.

– В плохой компании?

Он посмотрел на меня своими голубыми глазами, пустыми, бесплодными, как незасеянное поле.

– Лучше я вам все расскажу.

И он поведал мне историю дочери. В семнадцать лет Луиза вышла замуж за фермера, который был моложе отца всего на несколько лет. Когда девочка была совсем маленькой, отец овдовел. Он – религиозный человек и дал Луизе строгое воспитание.