– Руслан Андреевич, я к вам по серьезному делу, так что лучше обойдемся без шуток, – все с тем же чувством собственного достоинства сказал незнакомец.

 – Я представляю одно детективное агентство, какое именно – называть, думаю, необязательно… Скажу только, что некий клиент не далее чем пять дней назад заплатил тридцать тысяч долларов за то, чтобы мы при помощи электроники в течение недели следили за вашим «мерседесом», а потом предоставили ему полную распечатку ваших передвижений по городу и области. Я подумал, что вам это было бы весьма любопытно, ведь так?..

 Капитан Логинов

 А значит, подумал Логинов, будет принято решение о закрытом судебном процессе, на котором Сергея Северова приговорят к пожизненному тюремному заключению либо по секретному приказу с Лубянки он просто исчезнет.

 Костя, как коллега-офицер, не хотел для Ворона такого финала! Сердцем, душой, всем своим человеческим сознанием он понимал, что Северов не сделал ничего такого, за что его следовало автоматически приравнять к ликвидированным им отморозкам, от внезапного исчезновения которых дышать в городе на Неве стало хоть немного, но легче.

 Да, бывший командир СОБРа чинил самый настоящий самосуд, и по букве закона, которую станет с пеной у рта защищать любой юрист-лизоблюд, он – особо опасный преступник, серийный убийца с навязчивой идеей торжества справедливости, на счету которого, только по приблизительной информации, более тридцати известных уголовных авторитетов, не считая шелухи рангом ниже!

 Однако приравнивать человека, которого беспомощность правоохранительных органов, призванных огнем и каленым железом выжигать организованную преступность, заставила лично разыскивать и казнить убийц жены и дочери, к его так называемым жертвам никак нельзя!

 Но и оставлять на свободе, позволяя и дальше охотиться в городских каменных джунглях и использовать в качестве мишеней хоть и прогнивших насквозь, никчемных, но все-таки живых людей, нельзя тоже!

 Так где же выход?!

 Именно с этой, вращающейся голове по замкнутому кругу, мыслью Костя и спустился в тир, где провел примерно полчаса, твердой рукой выпуская в рожу ухмыляющегося, знакомого до мельчайших деталей, абстрактного бандита в кепке одну за другой полные обоймы восьмимиллиметровых пуль от «беретты».

 Такой способ избавиться от переполнявших его эмоций, которым подвластен любой нормальный человек, даже прошедший суровую школу спецназа, и на некоторое время, хоть на полчаса, стать холодным, расчетливым, взвешенным и последовательным в суждениях «профи» иногда помогал принять единственно правильное решение.

 И Логинов не обманулся.

 Практически одновременно с последним нажатием на черный курок пистолета она нашел тот самый ответ на заданный самому себе вопрос, который мог бы решить судьбу Ворона, с учетом его формально задокументированной смерти, невозможности дальнейшего нахождения на свободе.

 Теперь решающее слово было за генералом Корначом, в данный момент находящимся в Калининграде и, вопреки названным ранее срокам возвращения, до сих пор занимающимся на берегах западного российского анклава решением неизвестных Логинову оперативных вопросов.

 Убрав пистолет в легкую кобуру под пиджаком, Костя покинул тир, поднялся на лифте на первый этаж Большого дома и далее уже пешком по лестнице пошел к своему кабинету.

 Сел за стол, закурил, сделал несколько глубоких затяжек и снял трубку.

 Набрал по памяти номер сотового телефона генерала и стал ждать, машинально отсчитывая следующие один за другим гудки. После пятого на том конце ответили.

 Костя сразу узнал слегка надломленный, «с трещиной», голос генерал-майора.

 Ворон

 – Я думаю, мы скоро познакомимся с двойником, – сказал Сергей.