– Я дам вам ребенка, вы его чуть-чуть подержите, а я быстренько вытащу из коляски описанную простынку и постелю сухую. – На приветливом лице мамаши легко читалось настоящее женское счастье. – Всего и делов-то!

 – А разве она у вас не в памперсах? – искренне удивился Кай, осторожно, словно это был сосуд с нитроглицерином, взрывающимся от малейшего расплескивания, принимая у девушки мягкий розовый сверток с младенцем. – Я думал, сейчас уже не пользуются пеленками.

 На сей раз с другой точки зрения разглядывая стоящую рядом симпатичную мамашу со смазливым личиком и четко оформленной грудью, он непроизвольно расплылся в улыбке и тут же машинально перевел взгляд на выглядывающее из-под теплого шерстяного одеяла лицо ребенка…

 И невольно вздрогнул. На него практически в упор смотрели ничего не выражающие, мертвые и неподвижные стеклянные глаза резиновой куклы, обрамленные пластмассовыми ресницами и нарисованными краской бровями.

 Кай, внутри которого вдруг мгновенно все похолодело, хотел было что-то произнести, но удар по затылку каким-то тяжелым предметом напрочь лишил его сознания.

 Последнее, что успел запомнить Владислав Кайманов перед тем, как провалиться в черное, пульсирующее забытье, это его разжавшиеся ватные руки, выпускающие сверток с куклой, и ухмыляющееся лицо «мамаши», промелькнувшее перед глазами за миг до окончательной потери сознания.

 Боли от удара лицом об асфальт он уже не чувствовал, так же как и торопливо шарящих по телу в поисках пистолета чужих рук…

 Ворон

 Год назад, охотясь за Алтайцем, Ворон решил повнимательнее присмотреться к его постоянной спутнице и вскоре понял, что не потерял времени зря.

 В психологии человеческого поведения Сергей разбирался отлично и знал, что в большинстве своем люди по натуре консервативны и имеют привычку на протяжении длительного времени периодически заглядывать в одни и те же заведения, будь то полюбившийся китайский ресторанчик на углу, удобный для покупок супермаркет, пивная с компанией знакомых слесарей-алкашей с расположенной рядом автобазы, салон красоты, открытый на деньги любовника старой школьной подругой, или парикмахерская, где работает отличная маникюрша.

 Поэтому, когда появилась необходимость вычислить Лану, он верил, что сможет найти съехавшую с катушек сучку, хладнокровно застрелившую женщину, старика и ребенка, именно в спортивном Центре на Пискаревке.

 На крайний случай у Ворона имелся запасной вариант, куда как более сложный и опасный, но сейчас, горя желанием жестоко наказать зарвавшуюся тварь и стоящего за ней Алтайца, он даже не хотел о нем думать.

 Когда атлет или каратист в течение длительного времени тренируется в каком-то определенном зале, то, если на то нет веских оснований, он не станет менять его на другой, пусть даже расположенный ближе к дому, месту работы или учебы.

 К штанге и гантелям, неоднократно согретым твоими ладонями, боксерским мешкам, испытавшим силу твоего удара, и даже к самой атмосфере зала, обильно политого каплями твоего горячего по-та, со всеми его запахами, звуками и царапинами на стенах, привыкаешь всерьез и надолго.

 Об этом знает каждый, кто привык хотя бы час в день посвящать тренировке тела. Сменив место занятий, можно запросто потерять кураж. Поэтому абсолютное большинство тренирующихся срастается со своим залом корнями.

 …Ворон в который раз убедился в правильности своих умозаключений, когда в начале шестого утра заметил свернувшую в переулок белую «хонду» с тонированными стеклами.

 Сбавив скорость, машина остановилась на пустынной площадке перед центральным входом в спорт-комплекс.