Бронский некоторое время молча рассматривал дрожащего, как последняя тварь, опера, когда-то обозвавшего его «поднявшейся шестеркой», потом сухо сказал:

 – Поднимись на ноги, больше никто не станет тебя бить. Даю пять секунд, потом разряжаю в башку всю обойму. – Правая рука Алтайца появилась из кармана плаща вместе с зажатым в ней пистолетом. Ствол смотрел точно в голову Молодцова.

 – Я… я ничего вам не сделал… За что, мужики?! – Наконец к Олегу вернулся дар речи, и он смог, шевеля непослушными губами, более-менее разборчиво выдавить из себя несколько слов.

 Опер, не спуская вылезающих из орбит глаз с направленного на него пистолета, плавно двигавшегося вслед за ним вверх, приподнялся сначала на колени, а потом, пошатываясь, встал во весь рост, стыдливо прикрыв сжавшийся в гармошку член подрагивающими руками.

 – Узнаешь меня? – спросил Алтаец, подойдя вплотную к униженному и испуганному менту и заглядывая ему в лицо. – Мы встречались с тобой месяцев десять назад. Ну?! – Он стоял так близко от Молодцова, что тот ощущал кожей его горячее, чуть участившееся дыхание.

 – Не… нет… – наконец осторожно покачал головой старлей. – Кажется… мы не знакомы…

 – Ошибаешься, гнида! – хрипло крикнул Алтаец, ткнув сжатой в кулак левой рукой в грудь опера, отчего тот покачнулся и едва устоял на ногах. – Напряги свою поганую память, мент! Я предупреждал тебя, что, как только окажусь на свободе… Помнишь, выродок, как ты меня назвал в комнате для допросов СИЗО, прекрасно зная, что я, прикованный браслетами к привинченному к полу стулу, ни за что не смогу встать и разбить твою ухмыляющуюся довольную рожу! Помнишь, дерьмо?!

 Молодцов напряженно вглядывался в стоящего напротив мужчину. Мысли его, сумбурные, бессвязные, были похожи на рой растревоженных пчел. Олег хорошо помнил, что единственным человеком, кого примерно год назад он допрашивал в следственном изоляторе, ломая на «мокруху» и тем самым исполняя распоряжение подполковника Зекуна, был известный бандитский авторитет Степан Бронский по кличке Алтаец. Потом он с удивлением узнал, что Алтаец при помощи подельников, в упор расстрелявших четверых сотрудников милиции, сбежал прямо из здания суда во время первого заседания… Переполох, что и говорить, поднялся нешуточный!

 Беглец же словно сквозь землю провалился и, согласно официальной информации, до сих пор находится на свободе. Значит…

 Ворон и Логинов

 Покачнувшись, подставка рухнула на пол палаты, и от получившегося резонанса вздрогнули, гулко задребезжав, оконные стекла…

 Едва свернув в ответвление от главного больничного коридора, заканчивающееся знакомой уже дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен!», сопровождаемый криминалистом Логинов услышал какой-то громкий шум, словно упало что-то тяжелое. А потом до него донесся приглушенный расстоянием резкий мужской голос, вне всяких сомнений, имеющий отношение к происшедшему.

 Машинально прибавив шагу и в конце концов перейдя на легкий бег. Костя буквально ворвался в отделение, сразу за дверью нос к носу столкнувшись с одним из охраняющих палату с Орловым бойцов ОМОНа.

 – Что случилось? – поняв по мигом изменившемуся выражению лица, что парень его узнал, торопливо спросил капитан.

 – Да ничего страшного, просто в палате у этого недорезанного вдруг опрокинулась подставка с инструментами и пузырьками, – пожав плечами, сообщил милиционер. – Надо предупредить медсестру, чтобы убрала с пола лужу и осколки…

 – Сама, значит, навернулась?! А пациент? – удивленно приподняв брови и бросив любопытный взгляд через плечо парня в сторону приоткрытой двери в дальнем конце короткого коридора, недоверчиво уточнил Костя.