«День рождения», — подумал Скай.

На сюжет фильма это явно не тянуло, и он представил себе, что ребенок с матерью — на самом деле карлик и бородатая женщина, сбежавшие из цирка. Так вот что дама скрывает под шелковым шарфиком!

Хихикая про себя, Скай увлеченно следил, как шары отскакивают от лица матери, принимавшего все более кислое выражение. Когда они ныряли вниз, в просветах на секунду появлялись следующие эпизоды картины: за бородатой леди и лилипутом шли господин в коричневом котелке и дама в берете — наверное, шпионы! Тут женщина прикрикнула на мальчугана и сделала шаг в сторону, выпав из кадра. Скаю не терпелось узнать, что будет дальше, и он обернулся. Радужная стая опять заколыхалась, и вдруг…

Скай сполз вниз и скорчился на сиденье. Не может быть, ему померещилось. Просто он слишком много об этом думал в последние дни.

Не поднимая головы, он осторожно повернулся и приблизил лицо к стеклу, следя за шарами. Как назло, теперь они не прыгали; разноцветное облако степенно вращалось вокруг своей оси, потому что мать как раз поставила пакеты на тротуар и выговаривала сыну, крепко держа того за руку. Мальчик огрызнулся, и женщина схватила его за плечи. Взвизгнув, карапуз попытался вырваться; один шарик отвязался и поплыл вверх. Скай заглянул в открывшуюся прореху.

Там темнел остроконечный капюшон.

Стараясь не высовываться, Скай опять скосился в зеркало. Малыш ревел, прыгая за улетевшим шаром. Вот мать резко одернула его и нагнулась за пакетами. Прохожие шли мимо. Призрака и след простыл.

Скаю вдруг захотелось выбежать вон из машины. Он открыл дверцу и поковылял вверх, приволакивая ногу. Над торговыми рядами возвышался замок Ладлоу; в тени мощной крепостной стены раскинулась площадь, по случаю рыночного дня усеянная лотками уличных продавцов. Мама где-то там, в густой толпе; вот бы поскорее найти ее! Скай охотно помог бы ей с тяжелыми сумками.

Прилавки пестрели всевозможной снедью, от фруктов до мяса и сыра. Он чуть шею не свернул, высматривая Соню, но тщетно — она будто испарилась. И все это время на краю поля зрения маячило что-то серое. Скай озирался по сторонам в поисках неуловимой тени, но вокруг спешили по своим делам вполне обычные люди из плоти и крови. Он отворачивался, и пятнышко вновь скользило за ним, куда бы он ни направился.

Скай ускорил шаг. Съестные припасы сменились электротоварами, компакт-дисками, кухонной утварью и подержанной одеждой. Ну где же мама? Он оглянулся, но толпа и не думала рассеиваться; казалось, один лишь Скай неподвижен внутри людского водоворота… Впрочем, нет.

На краю площади, прямо под зубчатой стеной замка, сверкали зеркала всех размеров и форм: туалетные в дешевой пластмассовой оправе, огромные трюмо в резных дубовых рамах и шедевры современного дизайна, похожие на груду искореженного металла с крошечным куском стекла посередине. Наклонное зеркало высотой в человеческий рост стояло особняком. Оно привлекло внимание Ская. Посмотрев на себя, он с удивлением заметил, что по лицу разлилась мертвенная бледность; темный воротник пальто ее только подчеркивал. Оглядевшись, Скай обнаружил целую толпу своих двойников, словно все зеркала развернулись к нему, стремясь вобрать его отражение. Все, кроме одного.

В овальной серебряной раме мерцало полированное стекло, от старости испещренное черными точками. Вместо гранитной крепостной стены, пухлых облаков и людской толчеи перед Скаем зияла пустота. И вдруг то ли давно прочитанная книга, то ли интуиция подсказала ему, что это значит.