Тут я дал паузу. Мне надо, чтобы все прониклись, в реальных боевых действиях есть огромные преимущества. Не надо думать, как обойти засеянные поля. Не нужен сложный механизм учёта попаданий в цель снарядов, бомб и пуль. Никто командиров сверху не ограничивает. Есть боевая задача, а как ты её достигнешь, никого не волнует. Командование в моём лице смотрит только на относительные потери. Комполка я прощу его погибший полк, если при этом он полностью уничтожит вражеский. А лучше два. За два я даже награжу. Потери 1:2 в нашу пользу меня более, чем устраивают.

— Осознали? — с удовлетворением вижу у некоторых командиров огонёк предвкушения в глазах. — Игра без дураков. Подчинённых даже ругать не придётся. За ошибки они немцам заплатят. Собственной кровью. А вы учите остальных на их примере, пусть нам помогут даже павшие.

На этот раз паузу сделал не намеренно. В голове вдруг всплывают строчки:

Всем живым ощутимая польза от тел:

Как прикрытье используем павших.

Этот глупый свинец всех ли сразу найдёт?

Где настигнет — в упор или с тыла?

Кто-то там, впереди, навалился на дот —

И Земля на мгновенье застыла.

Полностью песню Высоцкого не помню. Искушение прочесть их немедленно, подавил. Не время. Игра пока идёт по маленькой, мы всего лишь учимся.

— Это ведь здорово. Выстрелил из пушки и видишь, как горит вражеский танк.

— Вы так говорите, Дмитрий Григорьевич, будто мы и в самом деле учения проводим, — интеллигентно улыбается в аккуратные усики Бондовский, комдив-85. На данный момент полковник, но надеюсь, восстановление в звании не задержится.

— Абсолютно точно сформулировано, — неожиданно для присутствующих соглашаюсь. — Раньше мы как говорили? Учения в условиях, приближённых к боевым. Сейчас проще. Учения в боевых условиях. Это именно учения. Вам поставлена задача взять Друскинкай, — исказил название, но поправляться не стал, язык на этих литовских «киникскаях» сломаешь, — но это именно учебная задача. Сможете взять без больших потерь — я только за. Но я сильно против, если речь пойдёт о большой крови. В таком случае, возьмёте их узлы обороны в жёсткий блок. Этого достаточно.

Немного помолчал.

— Поставлена задача организовать по берегу Немана оборонительную линию. Но если немцы начнут её сходу рвать в клочья, не держитесь за неё зубами. В этом случае ваша задача меняется. Вам надо нанести противнику максимальный урон. Собственно говоря, это ваша постоянная задача и неотменяемый приказ.

В этот момент комдив Константинов подал предложение, которое резко подняло его репутацию в моих глазах.

— Дмитрий Григорич, а не лучше ли одновременно штурмовать и взять оба города. Друскининкай и Меркине? Если брать сначала Друскининкай, то немцы всполошаться и Меркине мы уже не возьмём.

— Вот видите! — торжествовал я. — Вы уже рассуждаете, как опытные генералы. Но давайте к делу. Опираться будем на опыт наших учителей — генералов вермахта.

— У нас новых танков нет, — подал голос начштаба-85.

— Лучшее противотанковое средство против T-III и T-IV наша тридцатьчетвёрка. Если надо подтянем танковую роту Т-34. Но авиаразведка утверждает, что на ближайшие полсотни километров тяжёлых танков у немцев нет. Если всё-таки проявятся, помните, в бортовой люк их даже ДШК возьмёт. Главное попасть. Знаю, что с противотанковыми средствами у вас туго, но эту проблему оставляю вам. Думайте сами. Это тоже условие учений. На войне не всегда мы располагаем всем, что нужно.