— Кто тебе сказал, что я въезжать собираюсь? — тон Ланге по-прежнему ленивый, с отголосками удивления.

Пока постовой в недоумении пялится на коллегу из панцерваффе, тот устало достаёт платок, вытирает лоб, еле слышно ругается и добавляет:

— Мы сводная рейдовая группа, нас надёргали, из кого попало, несколько часов назад. Старший — майор Штольц. Где-то рядом замечена группа русских диверсантов. К вам подъехал, чтобы предупредить, ночью могут напасть. Понимаешь?

Ланге лениво оглядывает прямую, как стрела, линию моста, грамотно укреплённый и замаскированный блиндаж, страхующую огневую точку. Ниже и поодаль по обе стороны моста, — со стороны не увидишь, а сверху маскировочная сеть не позволит, — угадываются позиции зениток. Ему с его места только кончики стволов видны.

Старший поста озабоченно отдаёт команду солдату. После краткого «Яволь!» тот почти бегом преодолевает несколько метров, спрыгивает в траншею и через несколько метров исчезает в блиндаже.

— Правильно, — одобряет Ланге, — всех надо предупредить. Ш-шайсе! А ещё говорили, что Россия — холодная страна. Жара африканская!

Фельдфебели ещё какое-то время судачат о том, о сём.

— Ладно, поехали мы, — Ланге решает, что хватит бездельничать, надо русишей отлавливать.

— Хайль Гитлер! — прощается постовой фельдфебель, выбрасывая руку вверх.

— Хайл! — с ещё большей небрежностью в жесте, но не без шика, отвечает Ланге.

Через несколько секунд Ганомаг начинает урчать мотором и разворачивается обратно. Постовой провожает взглядом пыльный шлейф бронемашины, который через сотню метров почти полностью скрывает бронетранспортёр.

Через двадцать минут, лесок в паре километров от моста.

— Клаус меня зовут, товарищ лейтенант, — поправляет командира «фельдфебель Ланге». Со стороны никто не увидит, что это командир. Такая же маскировочная накидка, каска под сеткой, с воткнутыми веточками и пучками травы.

— И говорите по-немецки. Надо практиковаться. Гансы акцент махом чуют…

— Что-нибудь придумаем, — кивает лейтенант и переходит на немецкий.

— На той стороне моста, где зенитки?

— Где они могут быть? Здесь и здесь, — тычет пальцем в нарисованную от руки карту «фельдфебель», — слева Ефимов точно в бинокль увидел, справа кое-как, но больше негде. Иначе стрелять неудобно.

Диверсионная рота 48-го полка 6-ой кавалерийской дивизии заканчивала разведку в районе Алитуса.

Ещё через полчаса фельдфебель на посту, мгновенно среагировав на близкий разрыв мины, — шайсе, немецкой мины! — кричит:

— Аларм! Все в укрытие!

Солдаты высыпают из блиндажа, рассосредотачиваются по окопам и стрелковым ячейкам. Они успевают до того, как на их позиции и расположение зенитных автоматов обрушиваются 81-мм мины.

— Недолёт! — кричит с вершины дерева наблюдатель. — Метров сто!

— Костя! Клаус! — орёт через несколько секунд. — По твоим друзьям влепили! Давай на три десятка метра дальше!

— Саксонские волки им друзья, — бурчит «фельдфебель Ланге» и транслирует жестами нужные поправки командиру миномётчиков.

В нарушение всех инструкций четыре миномёта стоят совсем рядом друг с другом на открытых позициях. Угоди сейчас в центр расположения крупнокалиберный снаряд или бомба средних размеров и нет батареи.

— Так держать! — кричит корректировщик. — Есть попадание! Следующий левее на семьдесят метров!

Последовательно и безнаказанно миномётчики за десять минут обрабатывают оба берега.