— С чего это? Завод в плане, должно быть всё предусмотрено.

— Предусмотрено. Но по плану первый самолёт не раньше конца года, на осень и запланировано комлектование штатов.

— Ускоришься, — я почти равнодушен к чужим бедам. Мне давно известно стремление подчинённых до предела загрузить начальство. Чем больше помощь от начальства, тем легче работать. Но я не золотая рыбка.

— Когда дойдёт дело до сборки Яков, командирую тебе с полсотни авиатехников. Им полезно будет знать самолёт изнутри, руку набить. И тебе не с нуля их учить.

И сразу уточняю, чтобы губы раньше времени не раскатывал.

— Но это будет временно, не позже конца июня я заберу их обратно. С кадрами тебе могут помочь военкоматы. Можем просто призвать на сборы кого угодно и строем с песнями отправить тебе. Выпускников школ сагитируй. Тебе и девчонки подойдут.

— Товарищ генерал, дайте своих авиатехников хотя бы до конца июля, — Анисимов смотрит на меня, как верующий на икону.

До конца июля, ага. Но не говорить же ему, когда война начнётся. Хотя у меня Яков не так много, хватит оставшихся техников их обслуживать. А командированные потом будут возвращаться в части с партиями самолётов. Практически собранными собственными руками.

— Посмотрим, — уклончивого ответа директору мало, вздохнув, уступаю, — ладно, побудут у тебя до июля…

— До конца июля, — негромко и твёрдо заявляет Анисимов.

Сука! Дожимает до конца, я аж лицом темнею.

— Хорошо, — выдавливаю сквозь зубы, — но 30 июля ни одного моего техника у тебя не будет.

— 31-го, — бьётся за каждый день, сучий потрох!

— До 31-го июля, — я отворачиваюсь, снова поворачиваюсь, — но только попробуй мне в начале июня первый самолёт не выпустить.

— До 30 июня.

Ему понравилось что ли?

— До 15-го, — отрезаю окончательно, — и торговаться не будем. Надо!

— И литейно-прокатный цех строй. Сырьё у тебя будет, — уже через плечо бросаю напоследок.

Видимая злость на моём лице быстро исчезает, когда я удаляюсь от успевшего проесть мне печёнку директора. Не так плохо разговор прошёл, как полагает мой адъютант.

— Что, Саш, думаешь, он меня сделал? — выражение из моего времени, но Саша быстро схватывает. Что-то быстро исчезает с его лица, какое-то сомнение, и сменяется безграничной верой в непогрешимость высокого начальства.

— Никак нет, товарищ майор, — заявляю я, — мне выгодно обучить у него авиатехников. Самых мастеровитых ни один командир полка не отдаст. Совсем плохоньких уже я не возьму. Зато теперь я точно знаю: 15 июня отсюда вылетит первый Як.

— А как ты понимаешь, самолёты по одному не собирают, — мы садимся в бронеавтомобиль, — поэтому будет партия. В штаб! — командую водителю.

В штабе займусь бумажной волокитой. Авиатехников надо собрать, уточнить с авианачальством состав командированных, издать приказ, позаботиться о размещении в Минске и организовать ежедневную доставку на завод. Подъёмные выдать. Зарплату им Анисимов заплатит.

Истребительных полков у меня семнадцать, в среднем по три техника… хм-м, можно и по пять человек, и даже больше, пожалуй. На радость Анисимову, думаю, возражать не станет против сотни техников. И качество самолётов будет выше. Не сделаешь что-то толком, потом в полку будешь на коленке переделывать.

1 апреля, вторник, время 09:30.

Минск, Мачулище, военный аэродром.

Аэродром только строится, но взлётная полоса почти готова. Тяжёлый самолёт пока не сядет, но истребитель, а тем более У-2, запросто.