| Как западня, на вид неглубокий клочок снега проваливал ноги по колена в жижу. Извозившись, я пришёл к выводу, что живи в лесу люди - оставались бы глубокие следы. Или это только мы такие идиоты, что бредём по самым ненадёжным местам? Как гиблые топи, они только набирают воды в ботинки. Привыкли бродить по городам, совсем забыли, что такое лес. Дымок привёл к землянке на возвышенности. Тёма первый обнаружил возле неё следы. Она была обитаема. Периодически сверяясь со счётчиками радиации и всякой раз обнаруживая приемлемый уровень радиации, мы столпились у деревянной двери. Плохо обструганная, землянка выглядела неказисто, кривой, но из-за краёв торчали элементы утепления, и походило на то, что дверь неплохо держала тепло внутри помещения. Осторожно приоткрыв дверь, Салават первым шагнул внутрь. Следом юркнули Артём и Ленка. Затем вошёл я. Пахнуло теплом и немытыми телами. Затхлый запах смешивался с запахом пота и чего-то кислого. Внутри был полумрак. Свет от теплушки едва освещал стол, широкую кровать и табуретку. Всё самодельное. На кровати лежал человек, а на стуле сидел без движения ребёнок, держа в ладонях руку человека. Отец? Мать? Все трое моих подопечных застыли, я отодвинул плечом Артёма, пристальнее присматриваясь к силуэтам тени… Седая старушка. Волосы из-под старого покрывала торчат абсолютно белые, кожа на лице сморщена. Грудь не двигается. Не дышит. По виду - скелет и кожа. Мертва. Пацан сидел на стуле без движений, обращая на нас столько же внимания, сколько на догорающие угли в приоткрытой теплушке или тьму, что становилась в землянке всё ощутимее. Ему было лет двенадцать-тринадцать. Совсем как Андрейке. Бледный, чумазое в саже лицо, длинные засаленные волосы, поношенная одежда. Тощий, как… Таранов. Неприятная догадка кольнула в грудь. - Пацан, это твоя бабушка? - обронил я и ощутил, как громко прозвучал голос в создавшейся тишине. Он вздрогнул и повернулся на звук. На лице две высохшие дорожки от слёз. Сколько он здесь сидит то? Тело старушки начинает разлагаться. - Парень. Ты как? - Артём приблизился и положил руку на плечо парнишке. - Отойди, Тёма. Пацан снова вздрогнул, но ничего не сказал. Ленка протянула мне снайперку и склонилась над пареньком. - Как тебя зовут? Он не по возрасту пристально посмотрел ей в глаза. - Егор. Она кивнула и подалась к нему. Я едва успел схватить за шиворот, отдёрнуть. - Назад! Совсем мозги растеряла? Муравьи рядом. Бабка сдохла от худобы! Тёма, проверь его грудь. Рейдер осторожно приблизился к пацану. Парня крупно затрясло. - Не-е-ет, - заревел пацан, отскочив. Глаза не по-детски загорелись угрозой. Оскалился, как маленький волчонок. - Осторожно! Он - контейнер! - Пацан, покажи грудь. Если ты не заражён, мы не сделаем тебе ничего плохого. Пленника как прорвало. Слёзы, что казалось бы, давно выплаканы, потекли крупные, жгучие. Так гадко стало от того, что придётся спустить курок. - Брусов ничего не сможет сделать? - Только и спросила Ленка посуровевшим голосом. - Нет. - Твёрдо ответил я, прекрасно понимая, что вскрой пацану хирург грудь без наркоза и реанимации не будет. Да и если бы был наркоз, не спасло бы. Кто-то должен дышать за парня. Нет оборудования. Ленка обречённо отцепила от пояса пистолет и навела на парня. |
