| Да и какова должны быть толщина броневого листа, чтобы выдержать на себе весь радиационный гнев? Надежда на лучшее теплиться. Мы должны проскочить. От нас многое зависит. Тай без устали кидает поредевший уголь в топку, а Кузьмич впервые разгоняет паровоз до предела. Локомотив мчится по рельсам без раздумий, в дождь, без страховки. Скорость такая, что вряд ли спасёт стоп-кран, если сталкер обманул и рельсы повреждены. Стоит на путях лежать чему-нибудь покрупнее кирпича и дорога нам в небо. Мы вынуждены рисковать, и мчится состав на пределе, преодолевая опасную территорию. Наружные радиометры хрустят, прыгая по красной полоске, внутренние подошли к опасной близости и дёргаются в сторону повышения. Нет, дед прошёл. Сам прошёл, в одном костюме. Значит и мы должны. Не поезд защитит, так старый добрый АРК-1[10]. Но все меры предосторожности кажутся малыми. Эта боязнь радиации, воспитанная за годы подземного обитания, впиталась в кровь. - Всем одеть противогазы. Группе добытчиков, приготовиться к выходу, - отдал я приказ по рации как можно более спокойным тоном. Нервное напряжение выдаёт. Голос как не свой. Команда разнеслась по вагонам. Люди шустро натянули на головы куски резины. Колёса стучат по рельсам, мы все сидим, как на иголках. Дождь стучит по крыше. Кого молить, чтобы он смывал хотя бы часть радиации? Или он сам её порождение? Зуб даю, не ответят и Макар с Азаматом. Учёные нервничают больше прочих, напросившись добровольцами в группу риска, что должна идти со мной к схрону. Какие-то опыты им, видимо, дороже жизней. Стучат колёса и руки непроизвольно сжимают оружие. Оно как оберег от злых духов. Половина молодёжи уже верит в этих злых духов радиации. Невидимые, но злые, они забрали больше жизней на их глазах или со слов других, чем голод и смерти от оружия, разбоев, насилия, форс-мажорных обстоятельств. Время ползёт, кажется, что вагоны шатаются чуть меньше. Нет, всё верно. Кузьмич замедляет скорость, получив установку остановить состав для десанта нашей группы в ещё городской черте. Сам состав помчится дальше, и будет ждать нас в относительно-безопасной зоне, где радиация перестанет «жрать» железо - за городом. Там безопасная зона, по словам сталкера-деда, наступит не ранее, чем через пять-семь километров от города. В районе развилки, где железнодорожная трасса делает ответвление в сторону бывшей китайской границе. В том районе всё равно надо делать остановку, чтобы по ошибке не уехать в Поднебесное царство её величества РАДИАЦИИ - в Китай. Я поднялся, выходя из купе. Ленка Смирнова с несколькими девушками, входящими в группу похода, вышла следом. В костюмах полной химической защиты различие между полами как-то стирается. Забываешь кто перед тобой - мужчина или женщина? Одинаково пофиг, как действует на ход истории гендерный подход. Разве что мужик больше полезного груза утащит - плечи крепче. Но всем одинаково тащить на себе 11,75 килограмм веса. Именно столько весит АРК-1. Но зато 40 часов в зоне повышенной радиации выдержим, как не фиг делать. Сталкер не обманул, счётчики ещё хрустели, но даже показания наружных радиометров поползли влево от красной черты. Внутренние же Гейгеры стойко держались допустимого показателя, успокаивая нервы и сердце. Скорее всего, фон над городом - подарок со стороны Китая. Большинство людей вызвалось идти к схрону. В салоне оставили Кузьмича, почти всех девушек и раненого Артёма для охраны Варяга. Помимо военспецов, сталкеров-рейдеров, рабочих, технарей и учёных, в поход напросился Тай и Алексей Брусов. Пацану пройтись полезно, а вот доктору вроде и незачем, мы и бронники то с касками все через одного надеваем. Кому-то хочется себя обезопасить, кто-то хочет пройтись налегке. |
