| Щеколда отодвинулась вбок, дверь отворилась, и сердце ускорило ход. Чёртов холодный дождь. Майор всё же позволил мне вылезти первым, но тут же с ребятами выстроился передо мной с автоматами наперевес, защищая грудью от незнакомца, и прочих возможных угроз. - Привет, дед. - Обронил я. - Хочешь разговора - убери ружьё. У меня ребята нервные. Пристрелят, потом спросят, чего хотел. - Вы куда прёте? - вместо приветствия огорошил всех дед хриплым баритоном. Ружьё он всё же убрал за плечо. - Вы на этой железяке в эпицентр попасть хотите? Весь Уссурийск в радиации! Наглотаетесь и подохните. Почём зря. - Каков радиационный фон? Ты был там? Счётчик есть? - Да уж хватит, чтобы сдохнуть. - Выпалил дед, сверля взглядом то меня, то Сергеева. Затем без дальнейших слов зашагал в сторону леса, пытаясь быстро раствориться в дожде. Видимо посчитал своё дело сделанным - предупредил. А поезда такие до Войны каждые десять минут ездили. Эка невидаль. - Погоди, дед. Куда ты? - Рванул я следом. - Нам же надо провести состав через часть Уссурийска. Ты брёл по рельсам? Целые? Ну, скажи ты хоть что-нибудь! Дед повернулся, зыркнув тяжёлым взглядом. Приоткрытый рот был без половины зубов. - Какие тебе рельсы, когда корыто ваше железное так радиацией пропитается, что жить не захотите. Ну, какие? Ты Таранова слушай. Таранов дело говорит! Подохните все, и хоронить некому будет! А ежели тебе кто другое скажет – его не слушай. Таранова слушай. Таранов дело говорит – сдохните! - Да вот хрена с два! Законсервируем и проскочим! - Я схватил его за рукав, останавливая от новой попытки убежать в лес. – Расскажи ещё! - Скажи, расскажи. - Передразнил дед, отдёргивая рукав. - Таранова слова на вес золота! - Так поменяй информацию. - Повеселел я, понимая, к чему он клонит. Мир поменялся, но товарно-денежные отношения никуда не делись. - Бартер? Да? - А чёрт с тобой, - Махнул рукой дед. Глаза загорелись жаждой наживы. - Неси тушёнку. И расскажу тебе всё, что знаю. Взаправду расскажу. Таранов не обманывает. Он походил на безумца, но ничего в нём не настораживало. Обычный спятивший дед. Нормальные люди кончились. Понятие нормы давно ушло за пределы понимания психотерапевтов. - А вот и принесу, - тут же пообещал я. - Но какого рода твоя информация? Стоит ли тушёнки? Может и воды из этой лужи не стоит. - Я кивнул на грязную канавку. - Э, нет. Я половину Уссурийска излазил. - Напомнил седой сталкер, чья фамилия вероятно и была Таранов. - Да как так излазил, если в радиации город весь? - Хмыкнул я, присматриваясь к деду. - А так и лазил, что в костюме своём, - тут же выпалил дед. - И где он? На Таранове была только одежда и самодельный дождевик, сшитый из целлофановых пакетов. Разве что капюшон был более прочным на вид, чем весь костюм. - Да звери подрали. Дикие стали, бросаются. Мне-то только костюм, а вот ребятам со мной меньше повезло. Загрызли всех. - Он говорил без интонации, но словно выплёвывая из себя слова. - Обожди немного, дед. Я человек, живущий в коллективе. Посоветоваться с народом надо. - Обронил я, отходя к Сергееву. - Агась, советуйся. - Ответил дед и застыл монументом. Я отошёл к ожидающему отряду. Ребята напряжённые. Ждут подвоха, постоянно оглядываются. |
