| - Вперёд! Расчистить проход! Используя автомат как таран, он побежал на толпу чёрных существ, откидывая первых в строю, пинаясь и тут же открыв огонь по остальным, расчищая место. Богдан, Гордеев, Тай и Алфёров побежали следом, раскидывая чёрных детей таранными ударами автоматов. Дальше всех убежал, конечно же, здоровяк Гордеев, снося пулемётом как тараном больше всех прочих. Вторая пулемётная лента, сползая с плеча, принялась крошить неповоротливых существ, высекая просеки в их рядах. Следом мы все побежали. Не то, чтобы герои. Просто выбора больше не было. Минёр Ряжин поджег фитиль и отбежал. Тут же с Салаватом и Богданом они принялись закрывать дверь. Ещё несколько ребят из экспедиции остались, чтобы навалиться на массивный ржавеющий кусок металла. Дверь закрывалась туго, с той стороны, в просветы дверного проёма то и дело лезли чёрные лапы, белые лапки. Дверь так и не удалось закрыть полностью. Взрыв прогремел за нею, и земля под ногами на миг качнулась, отдача прошлась по ступням, вибрацией пройдясь по всему телу. Ощущение не из приятных. Двоих человек откинуло от двери таранным ударом. У одного из них отскочившим камнем была пробита лобная кость. Второго оглушило волной так, что полопались барабанные перепонки. Лёжа на сыром бетоне, он истекал кровью из ушей и похоже был кантажен. Богдана, Салавата и Ряжина задело меньше. Но парни так же оказались ближе всех прочих к взрыву и в ближайшие минуты были не бойцы, ползали на четвереньках, приходя в себя. Салават блевал, минёр держался за руку, похоже, что повредил. Придётся всех прикрывать. Однако дело было сделано - проход за дверью был завален. Сама дверь спасла нас от волны взрыва, задев лишь немногих. Натиск чернокожих никто не отменял, они лишь на секунды замерли, словно испугавшись взрыва и снова возобновили атаку. Да и белые твари продолжали падать с потолка, выныривать из-под пола, выпрыгивать из-за стеллажей и коробок новогодними подарочками, доставляя немало неприятностей. Мы наловчились прикрывать друг друга, пока прочие бойцы перезаряжались. Обоймы пустели с опасной скоростью. Я сам прострелял уже пятую и с ужасом думал, что с нами станется, когда опустеет последняя. Руками мы от этих шустрых хреней не отмашемся. Даже ломиков нет под рукой. Ножи? Вроде есть почти у всех, но их ещё достать надо из рюкзаков. А это - время! Света, как мало света! Вспышки от выстрелов дают освещения больше, чем фонари, на которых почти не тратим времени. Те, кто за спиной, ещё что-то успевают, но мы в первых рядах больше стреляем в темноту. Промахнуться почти невозможно. Стреляем на звук. Двуногие твари хорошо стонут, но вот белых на звук не определишь, шипят раз на раз. Тай слишком выдался вперёд и руки чернокожего существа потянулись к его горлу. Кто-то из отряда навскидку выстрелил из крупнокалиберной гладкостволки, и существо с протянутыми руками отбросило мощной отдачей. Тревожно ощущать свою беззащитность пока руки меняют рожок! Дрожат судорожно пальцы. Тёма в ногах валяется. Сознание потерял. Так, дыхание, следи за дыханием. Успокойся, Громов. Сконцентрируйся. Не нервничай, старый мудак, не до этого! Какой там рожок? Шестой? Значит, осталось два, но они в сумке, надо успеть достать. Вся волна монстров оттянулась назад, и вдруг схлынула, принявшись в едином порыве отступать вглубь схрона. Резкий откат назад был не понятен. Даже белые твари перестали нас донимать, реже выскакивая из-за углов и больше не падая с потолков. - Вот так, сукины дети! - закричал первым Азамат криком победителя, расстреливая в отступающие спины свою предпоследнюю обойму Макарова. |
