| - Не-е-ет, - протянул Таранов странно изменившимся голосом, едва увидел пацана. Я повернулся, высвечивая фонариком лицо сталкера. Глаза того забегали, пальцы затряслись, он принялся их кусать. Пытался сказать что-то ещё, но получалось лишь «нет». Странно. Спятил совсем. Но убивать его сейчас не стоит. Лучше на «мясо» тварям кинем, если заявятся. Даст передышку в случае чего. Коридоры оказались длиннее, чем предполагалось. В одной из комнат повезло больше – наткнулись на приставленное к стенке оружие. Словно кто-то собирал для себя и забыл забрать. Нестандартное бомбоубежище тянулось на многие километры под землей сетью туннелей, переходов, десятков, сотен комнат, помещений. Скорее всего, мы были в бункере каких-то высокопоставленных лиц, очень обеспокоенных своей безопасностью в смутные годы волнений и кризисов. Но «спартанская» обстановка, создающая антураж подземелья, явно говорила за его военное происхождение. Мутанты, однако, куда-то напрочь исчезли, вроде как потеряв к нам всякий интерес. Возможно, как раз после гибели троих самых рослых своих собратьев. Шагая по длинным коридорам растянувшейся процессией, мы могли лишь рассуждать, связано ли эта рослая троица как-то с наплывом монстров или нет. Убрали предводителей - мелочь разбежалась сама? Но тогда у мутантов должна быт иерархия подчинения, а это уже зачатки разума, классовый строй. Да я бы и не сказал, что мутанты глупы. Напротив, они действовали с определённой целью, все сообща, зажимая нас со всех сторон. Была ли какая-то связь у тех, кто был на поверхности с теми, кто нападал снизу? И не обеспечивали ли эту связь эти титаны? Тогда выходит, что у мутантов есть нечто вроде телепатии. А это полная жопа нам - у нас есть только пару раций и желание выжить вопреки всему. Таранов начал бормотать, лишь потеряв последние пеньки зубов. Его лицо превратилось в фарш под стараниями майора. Старик странно хихикал, как безумный и раз за разом повторял одно и то же: «Таранов знает, Таранов не скажет». Его приходилось везти на пинках, тащить волоком. Дед словно потерял разум и нас сопровождал лишь его истеричный смех. Он веселился с каким-то непонятным нам чувством превосходства, словно знал большую тайну и был выше нас всех на целую голову. Хмурого майора бесило, что он никак не может вытащить эту тайну из старичка. Но стоило ему оказаться в близости от мальца, как в нём просыпался какой-то непонятный страх. Он становился адекватным и тыкал пальцем в темноту, твёрдо указывая «туда!». Брусов осмотрел пацана, так же как и я, заметив эту особенность. Но по виду лишь сотрясение мозга и вскрытый череп - вот и всё, чем отличался паренек. Больше доктор сказать ничего вразумительного не мог. Малец валялся без сознания, и только тот факт, что он дышал сам, позволил Ленке уложить его на носилки рядом с оружием и полезным инвентарём павших. Ничего полезного он группе не нёс, но ворчать насчёт лишнего груза не стали. С каким-то одержимым чувством Ленка натянула на мальца огромный для него костюм химзащиты и положила рядом противогаз, явно намекая, что наденет фильтры на лопнувшую черепушку, едва выйдем на поверхность. Так мы и шли по коридорам, слушая эхо шагов и высвечивая фонариками дорогу впереди себя. Шли то наугад, то по странным подсказкам Таранова. Носилки с отключившимся от боли Азаматом, бормочущем в полубреду Артёмом, и прочими контуженными и пацаном несли в середине группы. Впереди вечным дозором шли майор со всеми военспецами и основная часть группы. Прикрывали группу я со старшим лейтенантом Богданом, забрав себе основной груз от группы: оружие, боеприпасы, остатки аптечек и личные вещи. |
