| Вагон-столовка преподнёс новый сюрприз. По нему как погром прошёл. Всё валялось в беспорядке, уничтожив ту идиллию, которая творилась здесь какой-то час назад. Алиса бросилась с ножом на меня без всяких предисловий. Глаза были полны решимости к убийству. Я едва успел перехватить руку. Столько силы оказалось в поварихе. За неимением времени, вывернул нож, грубо заломив руку. После же пришлось бросить Грицко через бедро и уже на полу отвесить ощутимую оплеуху. - Лежать и не двигаться! Встанешь - убью! Бросив повариху на полу, извивающуюся в истерике, я побежал дальше через пустующий жилой мужской вагон. Но прежде чем пробежать до вагона с оружием, задержался у купе Азамата. Оттуда шёл такой треск приборов, что показалось, что мы в эпицентре какой-то катастрофы. Мельком глянув на стрелки показателей, я пришёл в ужас. Они ВСЕ зашкаливали. Заставил себя бежать дальше... Посреди женского жилого вагона, склонившись над телом, рыдал Брусов. Нож лежал невдалеке. Горло жертвы было аккуратно перерезано по яремной вене. Виктория Кай истекла кровью, умирая у него на руках… своеобразное же понятие о быстрой смерти у доктора. Если хотел избавить её от страдания, мог просто выстрелить в сердце. Эти глюки открыли в нас ту тёмную полочку, куда лезть не следовало? С разгону врезал ботинком Брусову в лицо, откидывая его от тела и ножа. Он упал, ударившись головой. Я перепрыгнул и побежал дальше. Вагоны с оружием. Первый, второй… Ага, прижавшись к ящикам спиной, подогнув ноги под себя, сидел Тай, качая головой в одном ритме вперёд-назад. Губы его что-то шептали. Я склонился и услышал. - Мы все умрём… мы все умрём… Да уж, нашей психике в этой аномальной зоне приходиться несладко. Каждый сходит с ума по-своему. Подхватив его за шкирку, заорал на самое ухо: - Тай, мне нужен рабочий кочегар! Ты слышишь? - Умрём… мы все… умрём…- продолжал он, не обращая внимания на внешние раздражители. - Твою ж мать. Я бросил парня и побежал дальше. Только бы с Кузьмичём всё было в порядке. Только бы… Машинист стоял перед входом в паровоз, сложив руки на груди. Я приблизился, и он тут же выставил руку вперёд. - Во имя короля, проход закрыт! - Чего? Какого короля? - Гвардейцы короля стоят на страже короны, - пылко заверил Амосов. - Проход закрыт. Отлично! Ну, ты то куда? Я могу либо кидать уголь, либо следить за Варягом. Но кто будет контролировать людей, таскать оружие и инвентарь с перрона? Тела кто заберёт? - ДА ЧТО ЗА БРЕД! - Вырвалось из меня, и я отвесил машинисту пощёчину от злости и отчаянья. - Изменник! - презренно обронил он и врезал мне в ответ. Удар на зависть хорошему боксёру. Челюсть едва не вывернуло. Едва устоял на ногах. - Кузьмич, мать твою! Очнись! - Изменники короны будут наказаны гвардейцами его величества! - Вновь без надежды на компромисс ответил машинист и пошёл в атаку. Сбросив винтовку под ноги, я подхватил калаш и успокоил его прикладом в лоб. Другого выбора не было. Ситуация становилась критической… Стянув машинисту руки ремнями за спиной его же ремнём, быстро проверил паровоз. Всё вроде в порядке. Слава Богу, Кузьмич ничего не испортил! Я только предполагаю, как здесь всё работает, но чтобы починить - вряд ли. |
