| Мальчонка и пленник-сталкер в расчёт не брались. Первый метался в лихорадке, второму сам скоро пущу кровь за все прошлые дела. Таранов должен ответить за обман в любом случае. Как и я за излишнюю доверчивость, но это после окончания экспедиции. Отвечу перед анклавом за все косяки после завершения экспедиции. Не раньше. Помимо потерь, трое из нас были в ближайшее время совсем не бойцы - Макар с отрезанной рукой так и не приходил в себя, Богдан действительно получил ранение в левое колено, а Артём потерял много крови, рана открылась при беге, теперь валялся полудохлый. Тридцать человек! Мы ведь только Уссурийск прошли. Почти в самом начале пути. Ещё ехать и ехать! Причём уже потратили весь уголь, скоро придётся делать вынужденную остановку. Без толку люди пытаются наладить костюмы химзащиты, они по технике безопасности все списаны под утилизацию при малейшем повреждении. Но сейчас об этом никто не думает, просто пытаются сделать, как было. Комплекс какой-то. Вроде как каждый ответственен перед общиной за выданную вещь. Сколько бредущих от схрона захлебнулось в радиации в порванных костюмах? Почему в голове почти сплошные белые пятна с момента выхода на поверхность до пробуждения в розовом вагоне? - Таранов, сука! - Снова вспомнил о пленнике. Почему он пошел со всеми нами и оказался здесь? Вытащив нож из ножен на поясе, я пошёл за ответами. Майор пропал без вести, как и учёный Азамат и многие другие ребята, но кто-то должен быть в группе инквизитором, упырём и кем угодно, лишь бы больше не доверять незнакомым людям и оберегать от их советов группу. Ленка уже нависала над голым сталкером, тыкая ему в лицо прикладом СВД. Лежащий в проходе мужского вагона тощий, связанный ремнём старик Таранов лишь беспомощно кряхтел и беспрестанно хихикал, как будто боль и неудобства доставляли ему удовольствие. - Это ты же убил Гордеева, я точно помню! - Кричала Ленка на эмоциях, пытаясь разбить лицо сталкера уже после стараний майора. Честно говоря, живого места на лице старика я не наблюдал. Интересно, Таранов шёл в противогазе? Как он вообще не сдох от холода под дождём на ветру? Возможно, он сам сейчас - источник радиации. Но почему не пищат внутренние счётчики Гейгера? Слабое превышение идёт лишь от наших оружий. Потому после чистки их всех уложили в ряд на складе под тенты. - О-хо-хо, - ответил Таранов капитанше и лизнул пол. - Сладенький, - добавил он. - Попробуй. Она закричала в бешенстве, пытаясь добить пленника. Пришлось поднимать её и отбрасывать с криком: - Капитан Смирнова, отставить! Я сам убью эту сволочь! - Уйди, батя! Он пристрелил Гордеева! - Я помню! Лена, я ВСЁ помню! Рядом оказалась ефрейтор Кабурова, стрелок, не участвующий в походе. Она была при полных силах, и держалась молодцом. С лёгким сердцем передал ей на руки распсиховавшегося капитана. Вцепившись в руки боевой подруге, ефрейтор утащила её в женский вагон, не слушая причитаний командира. Смирнова не отдавала себе сейчас отчёта в своих поступках. Я рывком поднял сталкера, прижал к стенке. Странно было прикасаться к его белой коже. Даже не от страха радиации, от ощущений. Она была не по-человечески холодной, словно змеиной, но в то же время не синей, как если бы он сильно замёрз. Разве у человека может быть такая холодная кожа, не меняя цвета? - Зачем?! - Закричал я, глядя в не менее холодные голубые глаза безумца. Он был невероятно тощим, бледным, скулы на лице натянулись до предела. Казалось бы, только кожа, да кости. Но по-прежнему скалился и смотрел на меня с чувством превосходства. |
