| А значит, личинка так же была под действием гипноза. Иначе, зачем ему сдаваться нам в плен? - Напомнил я. - Что самое странное, тело сталкера не излучало радиации. Совсем. Словно он шёл по стране грёз, а не по заражённой радиацией территории, - осторожно добавил Брусов. Всё призадумались. По логике выходило, что ничего общего с наведёнными галлюцинациями личинка не имела, так как сама оказалась их заложницей. А значит, доктор переоценил её возможности. Но что тогда с радиацией? Она освобождала тело сталкера от радиации, спасая себя? Это возможно, но вот родиться сразу с разумом? Это как рассказывать друг другу страшные истории на ночь. Чем правдоподобнее рассказ, тем крепче сам рассказчик начинает верить в выдуманную историю. - К чёрту все догадки! Брусов, Ленка, проверьте анализы мальца. Тёма, Богдан, приходите в себя. У экспедиции есть дела поважнее, чем ковыряться в… теориях. У нас почти кончился уголь! Все усмехнулись. Я поднялся и первым вышел из купе. «Женский» вагон почти пуст. Раненые, вроде Макара и мальца спят, Медсестра не в счёт. - Кабурова! Не участвующая в походе ефрейторша, полная энергии, резво выскочила из женского купе с автоматом наперевес. Похоже, чистила оружие, прислушиваясь к разговору офицерского состава. - Да, адмирал. В свои лет восемнадцать, она была готова ко всему: бежать, кричать, умирать, отдаться. Всё исключительно во имя высшей цели. Вся молодёжь свято верила в нашу экспедицию. Видно по блестящим задором глазам. Даже после похода в схрон. - Собрать команду Алфёрова и всех, кто способен к работе. Подготовится к десантированию. - Есть! - Она пулей помчалась в мужской вагон. - Стой. - Да, адмирал? - Она резко повернулась. - Возьми у Кузьмича карту местности. - Есть! Она вновь повернулась, и я ощутил резкий жар во всём теле. Мир повело и заволокло чернотой. С грохотом упал на пол. Похоже, на температуру всё же следовало обратить больше внимания. Я исчерпал лимит тела. У каждого есть свой предел. Гудок двенадцатый - Боль приходит и уходит - …Вдруг где-то слышится гудок, Ещё неясный, отдалённый, Как приближения пророк, И поезд мчится, окрылённый… - Громов, вот что ты за человек? – Капитан Смирнова сидела на полке рядом. Протянув руку, ущипнула за кожу. - Сталь? Латунь? Из чего ты вообще? Тебе мало похода к схрону, нашей тотальной отключки, так ещё и к Таранову с личинкой разбираться полез. С температурой-то! Мне доктор всё рассказал! Зачем геройствуешь? - Не знаю. - Разговаривать не очень хотелось. Всё ещё саднила щека. - Где мы, Лен? - Проехали «Лазо», «Дальнереченск-1», «Эбергард» и застряли под… как там его… Станция «Губерево». - Она тут же сменила гнев на милость, интонация голоса потеплела, суровость пропала. - Погода отличная. Солнце, всё тает, как будто эта та самая загадочная весна. Скоро трава зелёная полезет. Я же её видела только в раннем детстве. Она мне сниться. Во сне я летаю и обязательно бегаю по зелёной траве. - Да, детские мечты, - припомнил я свои сказки, рассказываемые детям в подземельях анклава в свете факелов. |
