Он так задумался, что едва не упустил момент, когда кофе зашипел и чуть-чуть не перелился через край. Вадим поспешно подхватил джезву, наполнил чашки и понес в комнату.
Последние недели дались ему нелегко. Боли в правом плече не проходили с того самого дня рождения Кристины. Сколько раз Вадим ругал себя за то, что вспылил, не сдержался и вытащил этого мерзавца Антона поговорить. Кто же мог подумать, что Антон окажется настолько мразью… Наделал в штаны… Спрятался за спину этого придурка с косицей. И телохранитель вышел сам…
Как бы там ни было, а Вадим сильно потянул руку, и, что самое неприятное, боль не проходила. Сначала он не говорил об этом никому, только на тренировках старался беречь руку. Но как ее убережешь, когда ты теннисист…
Ник-Саныч сразу же заметил непорядок — Воронов внезапно изменил тактику игры. Тренер привык обо всем говорить начистоту, иначе никакого толку не будет. Он частенько повторял, что тренер для спортсмена не просто второй отец, а по сути дела второе «я», и должен быть решительно в курсе всего.
— Жена может не знать, что ты поскандалил с любовницей, — говорил он. — А тренер знать должен. И мне совершенно не обязательно вдаваться в детали, тренер — не духовник, он вашу личную жизнь не оценивает. Но… — тут он поднимал вверх указательный палец, — он должен знать, что у вас внутри. Какое моральное состояние. Если от тебя вчера ушла жена, я должен, зная об этом, по-иному построить всю тренировку. Так, чтобы это не повлияло на результаты… Тогда, может, и жена вернется.
Воронов, конечно, был не из тех, кто приходит и выкладывает всю свою подноготную, но не почувствовать, что с ним что-то неладно, Ник-Саныч не мог.
— Ну, Ворон, что у тебя там, выкладывай. Что-то стряслось? С невестой поссорился?
— Да вроде все нормально, — пожал плечами Вадим. — Просто плечо болит. Я тут… помогал переезжать одним знакомым… Ну и потянул руку. Пианино тащили.
— Умеючи надо таскать, — недовольно покачал головой тренер. — Давай-ка ты дуй к Павлу, пусть он тебя посмотрит.
Меньше всего Вадиму хотелось встречаться с Челентанычем, но другого выхода не было. Спортивный врач внимательно осмотрел Вадима, задал несколько вопросов и задумался.
— Никакой патологии не нахожу, — наконец сказал он. — Давай-ка сделаем рентген.
Но рентген также ничего не показал.
— Невралгия, — наконец вынес вердикт Павел Адрианыч, — другими словами, поражение периферических нервов. То есть тебе только кажется, что там что-то болит, а болит не мышца, не кость, а нерв. Двигательных расстройств нет. Ну а что делать? — спросил он сам себя, поскольку Вадим молчал. — Витамин В, новокаин можно колоть, если очень разболится, физиотерапия. Давай походи-ка на электрофорез.
Вадим ходил на физиотерапию, тренировался по два раза в день и тем не менее чуть ли не ежедневно возил Валерию то по магазинам, то на примерку платья, то по адресам, где сдавались квартиры. На робкое предложение пожить первое время в квартире Валерии на Будапештской невеста ответила ему таким взглядом, что он чуть язык себе не прикусил.
— Но это же настоящая дыра! — грозно воскликнула Валерия. — Я ее сама с трудом выношу. По-твоему, сюда можно кого-нибудь пригласить?!
Вадим подумал про себя, что квартира выглядела бы гораздо более прилично, если бы Лера ее хотя бы изредка убирала. Но вслух он произнести этого не мог и стал оправдываться и объяснять, что он совсем не против другой квартиры, просто хотел пока отложить поиски до того времени, когда закончится спортивный сезон. Валерия смягчилась и важно заявила:
— Пойми, Вадим, в жизни, очень важно, как ты себя поставишь. |