— Да. Я только поднимусь наверх и загляну к жене…

Джордж выпучил глаза.

— Черт возьми, Ник! Неужели с тебя не достаточно?

— Твой ум, дружище, грязнее снежного сугроба в августе. Лидия должна еще раз услышать мой голос, чтобы сразу его узнавать. Тогда…

Фентон сделал паузу. Непонятно почему, им внезапно овладело мрачное предчувствие.

— Отправимся в «Голубую ступку» на Аллее Мертвеца! — заявил он.

Широко открытый красный рот возвещал об изготовлении колпаков для труб. Зеленая русалка трепыхалась на ветру над столовой. Глаза, собачьи головы, три пьяных рыбы подпрыгивали вверх-вниз, переливаясь алым и золотым цветами и смешиваясь с хлопьями сажи.

Впрочем, шум, издаваемый вывесками, едва ли перекрывал шум, производимый всадниками и пешеходами. Если в прежние времена Стрэнд занимали исключительно дома знати, обращенные тыльной стороной к Темзе, то теперь здесь господствовала коммерция, вторгшаяся еще до того, как большой пожар опустошил Чип-сайд и Истчип.

Среди тяжелых запахов, исходивших от сточной канавы в середине улицы, колеса с железными ободами скрипели по булыжникам мостовой, возницы отчаянно ругались, уличные торговцы громогласно рекламировали свои товары, лудильщик зазывал клиентов, колотя в медный чайник. Но громче всех кричали подмастерья, стоящие у дверей лавок.

— Материя, сэр! Потрогайте — совсем, как бархат, но всего за четверть цены!

— Лилейно-белый уксус!

— Не нужно ли вам починить медный или железный котел, чайник, кастрюлю или сковороду?

— Превосходный бордель! — кричал лорд Джордж Харуэлл в ухо своему спутнику. — Никогда не видел ничего подобного! Куда там заведение мамаши Кресуэлл!

— Что, еще лучше?

— Истинный храм Венеры, будь я проклят!.. Черт возьми, Ник, смотри по сторонам, не то угодишь под колеса или свалишься в канаву!

Беспокойство по этому поводу продолжалось с тех пор, как Джордж и Фентон двинулись на восток по Пэлл-Молл. Пройдя высокую живую изгородь Весенних садов, они свернули на юг и вышли на открытое пространство, сухая земля которого была утоптана множеством солдатских сапог.

— Что с тобой, Ник? — впервые осведомился Джордж.

Глаза его спутника были остекленевшими и полузакрытыми. Очутившись на открытом пространстве, Фентон, продолжая идти вперед, начал поворачиваться в разные стороны. Замечая что-то знакомое, он молча открывал и закрывал рот, как бы произнося про себя его название.

Джордж стал проявлять беспокойство. Дойдя до конной статуи Карла I, он положил руку на руку друга.

— Черт возьми! — воскликнул Джордж. — Не мог же ты успеть, прежде чем вышел из дома, выпить столько кларета, чтобы дойти до такого состояния!

Фентон, сердито отмахнувшись, ткнул пальцем в пространство.

— На севере, — осведомился он, — находятся Королевские конюшни, где расквартированы солдаты?

— Разумеется! Можно подумать, что ты никогда, стоя здесь, не слышал барабанного боя!

— На северо-востоке церковь Святого Мартина в Полях?

— Конечно! Но…

— А на юге, — продолжал Фентон, повернувшись в упомянутую сторону, — Кинг-Стрит. Слева…

Он указал рукой на группу старинных зданий из красного кирпича, полускрытую туманом и протянувшуюся на полмили между Кинг-Стрит и берегом реки.

— Дворец Уайтхолл, — сказал Фентон, передвигая руку. — Справа, за железной оградой и живой изгородью, королевский сад, а за ним Сент-Джеймсский парк.