Он считает, что с тех пор, как Марго стала учиться в вашей школе, она говорит по-английски лучше него. Граф хочет, чтобы Марго совершенствовалась в английском языке. Так что она наверняка проведет с вами еще год.
– Мама будет очень рада.
– А вы? – спросил он.
– Мне нравится Марго. Она такая забавная!
– Марго еще очень молода…
– Она быстро взрослеет.
– …и легкомысленна, – закончил он.
О самом Джоэле едва ли можно было сказать такое. Он воспринимал жизнь со всей серьезностью. Джоэлу нравилось говорить со мной о политике, потому что я была осведомлена о происходящем в стране. Мы с мамой всегда читали все газеты, которые попадали к нам в руки. Джоэл восхищался мистером Питтом, самым молодым из наших премьер-министров. Он горячо говорил о его уме и службе Англии и верил, что образование им фонда погашения постепенно уменьшит национальный долг.
Когда произошло покушение на жизнь короля, Джоэл прибежал в школу, чтобы сообщить нам об этом. Мама была рада его видеть и выставила бутылку домашнего вина, придерживаемого для подобных случаев, и несколько маленьких винных кексов, которыми она очень гордилась.
Сидя за столом, Джоэл рассказал нам о сумасшедшей старухе, которая поджидала короля, когда он выходил из кареты, под предлогом подачи прошения и попыталась ударить его ножом в грудь.
– Слава Богу, – продолжал Джоэл, – что охранники его величества вовремя схватили ее за руку. Король повел себя так, как и следовало от него ожидать. Он беспокоился только о несчастной женщине. "Я не пострадал! – крикнул он. – Позаботьтесь о ней!" Потом он говорил, что она безумна и, следовательно, не отвечает за свои поступки.
– Я слышала, – заметила мама, – что его величество испытывает особую жалость к душевнобольным.
– О, до вас, несомненно, дошли слухи о состоянии здоровья самого короля, – промолвил Джоэл.
– А вам известно, насколько эти слухи правдивы? – спросила мама.
– Я знаю о самих слухах, но не о том, есть ли в них правда.
– По-вашему, эта старуха действовала сама по себе или же являлась членом какой-то банды, намеренной убить короля? – задала я вопрос.
– Почти уверен в первом.
Джоэл потягивал вино и, сделав маме комплимент по поводу его и кексов, перешел к анекдотам из придворной жизни, которые очень позабавили нас, находящихся вдали от нее.
Визит доставил нам большую радость, и когда Джоэл ушел, мама просто сияла от гордости, напевая "Отважные ребята" приятным голосом, но бессовестно фальшивя. Так как она всегда делала это, когда была довольна жизнью, я сразу поняла, что у нее на уме.
Мой день рождения был в сентябре – в этом, 1786 году мне исполнилось девятнадцать – и когда я вышла к навесу, служившему нам в качестве конюшни, чтобы оседлать Дженни, то увидела ожидавшую меня там красивую гнедую кобылу.
Я застыла от изумления. Услышав сзади шорох, я обернулась и увидела маму. После смерти отца она еще никогда не казалась такой счастливой.
– Теперь, – сказала мама, – выезжая вместе с Джоэлом Деррингемом, ты будешь выглядеть как надо.
Я подбежала к ней, и мы крепко обняли друг друга. Когда мама отпустила меня, в се глазах были слезы.
– Как могла ты себе это позволить? – спросила я.
– О таких вещах не спрашивают, получая подарок, – глубокомысленно произнесла мама.
Внезапно я все поняла.
– Копилка! – воскликнула я. Мама откладывала деньги "на черный день" и хранила сбережения в старом сундуке времен Тюдоров, принадлежавшем нашей семье долгие годы. |