– У тебя очень мягкое платье, моя дорогая, – проворковал Морган, – но я уверен, что твоя кожа гораздо нежнее этого шелка.

Джессамин судорожно сглотнула.

– Морган, нам… Сначала нам нужно обсудить, как мы поступим с моим кузеном.

Он провел ладонями по ее плечам, затем по бедрам, от его прикосновений ее охватила сладостная дрожь.

– Думаю, что сама богиня Венера завидует твоей фигуре. – Он расстегнул несколько верхних пуговок ее платья. – Округлая грудь, тонкая талия, и во всем – удивительное изящество…

Откинув локон с ее шеи, он поцеловал ее возле ушка, и Джессамин тут же почувствовала слабость в коленях. Тихо застонав, она взяла его руку и прижала к своей груди.

– Ты хочешь более откровенных ласк, моя дорогая? Или, может быть, некоторые части твоего тела уже изнывают от истомы? – Он высвободил из корсета ее груди и принялся теребить соски. – Ты так забавляешься, когда остаешься одна, а, Джессамин? – прошептал он ей в ушко. – Тебе как больше нравится – нежно или более грубо?

Она снова застонала, прижавшись к нему бедрами, и тотчас же почувствовала жар его восставшей плоти.

– Значит, грубо. – Он едва заметно улыбнулся. – Выходит, вам нравится, дорогая леди, когда вас мнут и тискают? Или же вы предпочитаете что-то другое?

Она запрокинула голову и, задыхаясь, прохрипела:

– Нравится… чтобы мяли.

Тут он приподнял сзади ее юбки и принялся поглаживать бедра и ягодицы. Джессамин тихонько вскрикнула; теперь ей казалось, что тело ее пронзают огненные стрелы.

– Ты необыкновенно страстная женщина, Джессамин. – Губы Моргана снова растянулись в улыбке, а его голос звучал как приглашение к грехопадению.

Внезапно она увидела их отражения в высоком зеркале, и кровь еще быстрее заструилась у нее по жилам. Ее лоно и грудь сжимали спазмы сладострастия, и стало трудно дышать.

Тут он вдруг повернул голову, и их взгляды в зеркале встретились. Легонько укусив ее за мочку уха. Морган прошептал:

– Ну что, ты хорошо разогрелась для меня, крошка Джессамин?

Она опять застонала и еще крепче прижалась к нему.

– Так как же, дорогая, попросишь, наконец, меня о том, о чем не попросила девять лет назад?

– Да-да, пожалуйста… – Она на мгновение закрыла глаза, а затем их взгляды снова встретились в зеркале. – Пожалуйста, Морган, возьми меня.

Его лицо озарилось улыбкой триумфатора. В другой раз она ни за что не попросила бы об этом, но сейчас она умирала от желания.

– Положи руки на подзеркальник, – пробормотал он.

Она тотчас повиновалась, сгорая от нетерпения. Он задрал повыше ее юбки, стащил с нее панталончики, и Джессамин инстинктивно раздвинула ноги, по-прежнему наблюдая за ним в зеркало. Они оба были почти полностью одеты и в то же время собирались предаться плотскому наслаждению. Какие же они сластолюбцы!..

– Хорошая девочка, – проговорил он и отвернулся ненадолго, чтобы надеть предохранительное средство.

Кондом? Джессамин заморгала в удивлении. Она слышала про них и даже видела однажды, но никогда не пользовалась.

Морган расстегнул ширинку, обнажив себя лишь на самую малость. Затем, шагнув к Джессамин, крепко взял ее за бедра и, чуть приподняв от пола, решительно вошел в нее. От остроты ощущений у нее на мгновение перехватило дыхание, а затем из груди ее вырвался протяжный стон. О, какое это наслаждение снова быть с мужчиной…

Тут он медленно качнулся назад, а затем снова вошел в нее. В следующее мгновение их взгляды в зеркале встретились; оба тяжело дышали и обливались потом.