— Браво! Браво! Молодец, Иван Иваныч! Дормидонтов действительно запуган не на жизнь, а на смерть… Ха-ха-ха…

Все, ликуя, собрались вокруг Неберучева, пожимали ему руки и совсем забыли о голове в бочке и теле Маньки на полу.

— Пора расходиться!

— Господа! Но завтра в восемь всех здесь присутствующих я приглашаю ко мне на квартиру! — прокричал Небе-ручев.

— На которую? — пропищал Ван-Ливен. — Сюда или на Фурштатскую?

— Конечно, на Фурштатскую… Здесь, на Каменноостровском, я принимаю только таких субъектов, которых надо облапошить!..

— А я думал, что это, в самом деле, ваша квартира! — процедил Грааб.

— Ха-ха-ха… Кто же не знает, что это только гарсоньер-ка Ивана Ивановича!

— А вы разве у меня на Фурштатской не были?

— Ни разу.

— Ну, так вот, я завтра познакомлю вас с женой… Завтра же я вам расскажу, конечно, не при жене, что я сделал с этими вещественными доказательствами…

И инженер махнул рукой в сторону Маньки и мертвой головы.

Глава тридцать четвертая ПРОГУЛКА НА ОСТРОВА

Перепуганные немки, Спаржа и Верка-Недомерка сели на двух извозчиков и уехали.

А Жюли осталась у крыльца ждать Дормидонтова.

Когда купец вынимал тысячу, чтобы расплатиться, она заметила, как туг и толст его бумажник.

Не использовать момента невозможно: расстроенный старик, конечно, захочет забыться… Во всяком случае, если он даже поедет прямо домой, можно будет на извозчике, а еще лучше в автомобиле, полакомиться этими деньгами.

Жюли всегда действовала решительно, и, увидав проезжавший таксомотор, сделала знак рукой.

— С богатейшим купцом… Сперва поедем на острова… только не тряси… А потом по домам… Он живет: Ивановская 74… А меня спустишь на углу Николаевской и Невско-ого… Вот он идет…

Жюли засуетилась:

— Григорь Григорч… Григорь Григорч… Я вам уж взяла авто…

Тот сначала рукой замахал.

Ему совсем не до баб.

Скорее домой, забыться, уснуть, замолить грех. И, вообще, он чувствовал себя совсем больным. Сердце так колотится. Одышка.

— Тем необходимее авто…

— Нет, с тобой не поеду… Дворник увидит с францу-зинкой… Еще разговор будет…

— Да я шоферу сказала, чтобы он меня на Невском высадил… Разве я о себе хлопочу. Все об вас…

Грузно, нехотя, влез Дормидонтов в карету автомобиля. Захлопнулась дверца и они остались вдвоем.

— Я велела проехаться по островам. Ну, не серди меня, милый Григорч… Ты устал?.. Ну, подремли вот так… Ну, положи голову мне на грудь…

Глава тридцать пятая В ОБЪЯТИЯХ ДЕВЫ

Как реакция после первого потрясения, Дормидонтова действительно разбирала дремота.

Здесь так уютно. Француженка так ласкова!

От нее пахнет такими дурманящими духами. Автомобиль идет так убаюкивающе-плавно.

Старик закрыл глаза и забылся. В полусне почувствовал, как женские руки обняли его шею. Сквозь сон улыбнулся и заснул.

А руки, с кошачьей лаской обвившие шею, из нежных, бархатных вдруг сделались стальными.

Как пружины капкана, обхватили шею, сдавили горло… Еще, еще и еще.

Всю силу напрягла авантюристка, чтобы не было слышно даже предсмертного хрипа…

Старик оказался сильным, кряжистым.