По мнению Неберучева, Дормидонтов мог скоропостижно скончаться, так как страдал одышкой и пил неумеренно и бестолково, мешая шампанское с пивом, ликеры с водкой.

О существовали бюро похоронных процессий на Каменноостровском не знает.

Каким образом девица Ковбойка очутилась в гробу, не может и догадаться.

Думает, что смерть Дормидонтова, избиение до беспамятства Ковбойки и положение ее в гроб могли произойти на почве недоразумений между девицами.

Все эти девицы охотились за бумажником Дормидон-това и, очевидно, не поладили между собой.

Инженер высказывает предположение, что Дормидон-тов был задушен, а Манька избита до полусмерти и положена в гроб котами этих девиц, потому что на выполнение всех этих преступных замыслов у самих девиц вряд ли хватило догадки и сил, тем более, что все они были в довольно большом подпитии.

Коты (сутенеры), очевидно, положили в гроб и эту неизвестно откуда взявшуюся мертвую голову.

Голову эту инженер видит в первый раз, но уверен, что это голова Невзорова, о котором из газет знает, что он убит женой, разрезан на части любовником и рассылается по городу частями.

Была ли положена в гроб голова одновременно с телом этой девицы, не знает. Принадлежит ли эта пелерина девице Марии, известной в веселящихся кругах Петербурга под кличкой Ковбойка, Неберучеву наверное не известно.

Он думает, что коты, чтобы отвлечь подозрение от своих подруг, должны были завернуть голову в платье именно Ковбойки, которую считали мертвой.

Рассказ хозяина бюро о том, что гроб стоял на площадке лестницы раскрытым в течение нескольких дней, он считает неправдоподобным.

Не может быть, чтобы жильцы дома не запротестовали.

По черной лестнице носят помои, сваливают мусор; держать гроб на черной лестнице — неуважение к покойнику.

Иван Лонгинов не мог не поинтересоваться, пустой он везет гроб или с покойником.

Показания Марии Ковбойки в первой своей части, т. е. до момента высадки ее из автомобиля, в общем похожи на истину, хотя в деталях и грешат, что объясняется нетрезвым состоянием ее в эту ночь.

Дальше же — сплошной бред потерявшей сознание пьяницы.

— Самый лучший способ убедиться в том, что эта несчастная никогда не была и никогда не могла быть в моей квартире — очная ставка.

Пусть следователь привезет Ковбойку к нему, Неберу-чеву, на квартиру и предъявит ей комнаты.

Сразу будет видно, была ли она тут, знает ли расположение, ну, хотя бы зала и столовой.

На этой квартире, на Фурштатской, Неберучев живет восемь лет и все восемь лет расположение комнат не менялось.

Пусть она скажет, какого цвета обои, сколько окон, где двери…

Пусть следователь спросит Ковбойку, как же реагировала жена Неберучева на то, что в пятом часу ночи к ней в дом вваливается целая орава пьяных мужчин и женщин?

Глава сорок четвертая ОЧНАЯ СТАВКА

Манька-Ковбойка отлично помнит, что, приглашая к себе на квартиру, Неберучев сказал: «жена сегодня не ночует дома». И сказал, что «надо захватить как можно больше дам, потому что у него в квартире есть склад закусок, вина, но нет склада женщин…»

Манька клянется, что помнит эти слова.

Она клянется, что узнает столовую Неберучева, в которой они кутили.

Она как вот сейчас видит эту комнату.

Судебный следователь терпеливо выслушивал все: он ясно видел, что девушка не могла в одно и то же время находиться и на Фурштатской, и в гробу бюро, на Каменноостровском проспекте и в автомобиле Дормидонтова на Ивановской.

Значит, она не отдает себе отчета в словах.

Или неискусно старается замести следы.

Его опасения подтвердились, когда он предъявил Ковбойке квартиру Неберучева.

— Нет, это не квартира инженера… Там в столовой ниша, окон меньше, но они шире, потолок коричневый с золотом и на стенах картины с голыми женщинами.