— Похоже, не очень-то у него получается, — сказал Стерлинг.

— Не страшно. Научится.

— Боюсь, в этом от меня ему польза небольшая; для меня бейсбол — темный лес.

— Другие мальчишки научат. Все будет отлично. Может, возьмешь выпивку и пойдешь на крылечко, а я пока займусь обедом?

Раз ничего иного не получилось, она просто не может позволить себе сплоховать с первым их обедом, решила Алиса. Кухня еще не проветрилась от отвратительного запаха мусора, оставленного прежним жильцом, холодильник как-то подозрительно гудел, но у нее в руках все спорилось, не то что весь день до этого. Она крикнула в открытую дверь кухни: «Бобби, быстренько умываться!» Потом, выждав паузу, гордо прошествовала через столовую и гостиную на крыльцо, поцеловала Стерлинга сзади в шею и шепнула:

— Обед подан.

— Прекрасно.

Он помог ей сесть, а сам стоял, со знанием дела раскручивая проволоку на пробке шампанского. Раздался положенный хлопок, а следом их дружный смех, пробудивший дом к жизни.

Алиса подняла бокал:

— За Скарсдейл! За будущее! За все!

— Верно, — сказал, усаживаясь, Стерлинг. — Должен признать, Алиса, ты все сделала замечательно — стол, еда, — все выглядит просто восхитительно.

Секунды не прошло, как он вскочил на ноги и принялся тереть брюки салфеткой: Бобби опрокинул свой стакан молока, и быстрая белая струйка потекла на колено Стерлинга.

— Бобби! — закричала она, готовая ударить сына. — Нельзя быть поосторожней?! Только посмотри, что ты наделал!

— Ничего страшного, — говорил Стерлинг, — все равно костюм пора отдавать в чистку.

Но довершали они обед почти в полном молчании.

Хотя позже напряжение прошло и, вымыв посуду и уложив Бобби, они мирно сидели в темноте на крыльце, глядя на светляков и огни машин, проезжающих по Пост-роуд.

— Какой чудный воздух, правда?

— Мм.

— Просто не верится. Мы здесь, и все так… Я тебе говорила, что Бобби идет в школу в понедельник?

— Нет.

— Так вот, он идет. В третий класс. Третий «Б».

Последовала долгая тишина, нарушаемая шумом машин, едущих кто в Уайт-Плейнс, кто обратно, и Алиса заставила себя не продолжать разговор. Если Стерлинг хочет посидеть и помолчать, можно и помолчать.

Наконец он заговорил. Его хрипловатый голос с британским выговором наполнил ее уверенностью и покоем; не имело даже значения, что он говорил о своей скорой поездке в Англию. Она уютно свернулась в плетеном кресле и наслаждалась ощущением надежности.

— Не хочешь выпить, Стерлинг?

— Пожалуй. Чуточку скотча.

Когда она прошла на кухню через незнакомые комнаты и доставала лотки для льда из чужого холодильника, ее обдало холодком предчувствия, что им с Бобби придется несладко, когда они останутся тут одни. Сколько, сказал он, времени займет его поездка в Англию? Шесть недель? Ну, это можно выдержать, да и в любом случае такие дела быстро не делаются. Она отнесла позвякивающие стаканы на крыльцо.

— Не думаю, что здешнее общество будет тебе очень интересно, Алиса, — сказал он. — Непривычно будет после жизни в городе.

— Ну и что, меня это мало заботит. А тебя?

— Наверно, тебе будет не хватать друзей.

— Да у меня особых друзей и нет, ни одного настоящего. В любом случае заведем новых.