— Что бы он ни сказал, я с ним не схлестнусь, если только его слова не оскорбят тебя. Так что перестань волноваться. Я понимаю, что он злится и часть меня его не винит, хотя другая часть просто счастлива, что ты выбрала меня.

Место в моем сердце, зарезервированное Джаксом, стало больше. Я улыбнулась ему.

— Спасибо.

Пожав плечами, он снова откинулся.

— Ты не должна благодарить меня, но пожалуйста.

Оставшийся завтрак прошел гладко и Джакс отвел меня в сторону, прежде чем я пошла помогать убраться после завтрака.

— Я постараюсь держаться подальше от тебя пока ты работаешь, если смогу. Но как только ты закончишь, я приду к тебе.

Глупая улыбка нарисовалась на моем лице и я кивнула.

Он взял мою руку и поцеловал ее, прежде чем развернуться и уйти.

Я заставила себя откинуть в сторону все мысли о Джаксе и сосредоточиться на весь оставшейся день. Несколько раз теплое покалывание проходило через меня и мое сердце ускоряло темп, зная, что он смотрит на меня.

Конец моего рабочего дня не мог наступить так скоро.

Когда я вышла из прачечной, переодевшись из униформы в мою одежду, руки схватили меня за руку.

— Пойдем со мной, — прошептал Джакс и я позволила ему вести себя дорогой, которую никогда не использовала, мимо нескольких дверей и зала, о существовании которого я не знала. Наконец, мы были у дверей его спальни.

Не так давно я убирала здесь, но пребывание здесь, когда моя рука в его, делало все необычным. Это было то место, где он спал и писал песни. Что-то внутри меня знало — каждый раз, когда я приближалась к нему, отпускать его позже будет гораздо сложнее. Я шагнула внутрь, он закрыл дверь и, улыбаясь, повернулся ко мне.

— Я хотел, чтобы ты увидела мою комнату. Ну, думаю, что должен сказать — я хотел, чтобы ты посмотрела мою комнату вместе со мной.

Взяв меня за руку, он потянул меня к стене с гитарами. А потом потянулся к старой изношенной гитаре в центре и снял ее. Его благоговение перед инструментом заставило меня улыбнуться.

— Наверное, это твоя первая гитара.

Он кивнул и протянул ее мне. Я держала в руках холодное, твердое дерево и рассматривала надписи на нем. Сначала я думала, что это чей-то автограф, однако рассмотрев ближе, я увидела детскую подпись: «Джакс — камень».

Я провела пальцами по имени, думая, как давно это было для него.

— Когда мне было семь, я попросил родителей о гитаре. Они не стали бы покупать мне ее, так как годом ранее просил барабаны, поэтому не останавливался со своими уроками. Я обещал им учиться играть без уроков, если бы у меня просто была гитара. Потребовалось два года, чтобы уговорить их. Однажды на Рождество я проснулся и пошел к елке. Никогда не забуду те незабываемые ощущения, что пробежали внутри меня в тот момент. Я схватил гитару и побежал к себе в спальню. И играл на ней, пока не осознал, что наигрываю хор “Разыскивается живым или мертвым”. Именно тогда я понял, что могу играть на слух.

— Бьюсь об заклад, что твои родители были удивлены.

Джакс рассмеялся и кивнул.

— Да, не каждый день девятилетний мальчик берет в руки гитару и наигрывает песни Бон Джови без какого-либо формального обучения.

Я усмехнулась и передала ему гитару.

— Значит, с нее все началось. Не удивительно, что она находиться в центре.

Он кивнул и повернулся, чтобы вернуть ее обратно на стену.

— Нет, подожди, — я протянула руку и коснулась его. Он оглянулся на меня. — Сыграй для меня.

Он повернулся к стене с дорогими гитарами.

— Ну, на самом деле, я заманил тебя сюда, чтобы развязать свой подарок для тебя, — он одарил меня кривой усмешкой.