И обещание своё не выполнил. Более того. Он прибежал из сада и ухватил за руку Арину, чтобы показать ей «местечко» с ягодами. Сергей им только вслед хмыкнул. Ему то пришлось сидеть во дворе и сторожить появление машины, чтобы потом сразу позвать их из сада.

Ничего, и ему яблок принесли. Втихаря, конечно, пряча от водителя. Зато к их приходу Сергей успел уломать водителя, который забежал в дом и с радостью убедился, что там и впрямь всё «чисто», съездить на край деревни, чтобы решить ещё одно дельце. Осчастливленного водителя, который восторженно смотрел на всех троих, как на ангелов хранителей, уговорить было легко. И, погрузив в машину всю поклажу, трое уселись по местам. Костян немедленно снова приткнулся к плечу Арины, благо сел рядом с ней на заднее сиденье, а Сергей, устроившийся рядом с водителем, только с завистью смотрел на них в зеркало.

Арина дремать не стала. Внутренняя тревога заставила её с беспокойством смотреть на деревенскую улицу. Почему то она была уверена, что сразу сообразит, всё ли будет в порядке в том доме, куда их сейчас везут. И почему то думалось, что ждёт их новая забота. Видимо, сказались ночные тревоги.

В этом доме ей понравилось. Их встретили хозяйки – две женщины, мать и дочь, обе в платочках и в цветастых летних платьях. Арина очень удивилась, когда узнала, что обе все дни, пока дома действовал ведьмин круг, жили в какой то лачужке. Костян аж проснулся, услышав про такое.

– А можно посмотреть, что это? – напросился он на «экскурсию».

Пожилая женщина и Сергей отправились в дом, так что молодая отвела Арину и Костяна в сад, где в тени дома пряталась та самая лачужка. Оказалось – это летний домик, для того чтобы варить скотине старую картошку на прокорм. Костян с восторгом обошёл очаг, возле которого были постелены старые матрасы и одеяла с подушками. Закоптелая до черноты лачужка (четыре стены без окон и крыша без чердака) ему так понравилась – видела девушка, – что он был готов напроситься ещё и на ночёвку. Кажется, это уловила и молодая женщина. Она всё улыбалась, глядя на них, а время от времени с опаской прислушиваясь к тому, что происходило возле большого дома. И вдруг предложила:

– Хотите парного молочка? Сегодняшней дойки!

– Тёплое? – не поверил Костян.

– Тёплое! – засмеялась женщина и ушла в угол, из которого вынесла ведро с пышной белой пеной.

Она наливала им по стакану, а они смотрели на белую струю, выскальзывающую из пены, и невольно улыбались.

– Эй, а мне? – с притворной обидой спросил Сергей, появляясь в дверях.

– И тебе нальют, – добродушно ответил за хозяйку мальчишка, но улыбка быстро слетела с лица: – Что там?

– Всё! – выдохнул парень, принимая из рук женщины свой стакан с молоком. – Дом свободен!

И улыбнулся хозяйке.

Женщина ахнула и убежала из лачужки, оставив гостей. Но Арина понимала её. Это счастье – жить в своём доме, без неожиданных агрессоров, которых, ко всему прочему, ещё и не видишь.

Так что они допили молоко и вышли на улицу. Старая хозяйка выбежала к ним с крыльца и, плача, обняла Сергея. Уезжали от дома с пакетом, в котором пряталась банка с молоком и яблоками, надранными наспех.

На этот раз Сергей устроился тоже на заднем сиденье, рядом с Ариной. Ехали молча, задрёмывая, и девушка, открывая глаза, то и дело посматривала то на Костяна, безмятежно заснувшего, но во сне хмурившегося и плаксиво кривящего губы, то на Сергея – тот сидел спокойно и постоянно смотрел в окно. Время от времени он поворачивался и оглядывал своих спутников. И Арине казалось, что ему хочется поговорить с ними, но мешало присутствие водителя, и девушка про себя тихонько говорила: «Потерпи, поговорим дома. У нас и в самом деле много вопросов и того, что надо бы обсудить.