— Был большой взрыв?

— Тогда — нет. Сегодня ночью — очень большой.

— Хорошо, что Чи-Би и Эми были там и сообщили о случившемся.

Это мысль слегка облегчила вину Тони за то, что он их туда послал.

— Странно, что оба места были выбраны так, чтобы там случился взрыв, к тому же… Господи, Тони! — Лия снова вцепилась в щиток, — Зачем ты это сделал?

— Белка.

— Ты свернул на встречную полосу, чтобы не задавить белку?

— Ее не защищают демонские врата.

— Этого ты не знаешь.

— Очень смешно.

«Уже немного. Напьер-стрит приведет нас прямо к Боундари».

— Два взрыва, что еще?..

— Многоквартирный дом.

Тони услышат, как Лия снова откинулась на сиденье. Он гадал, какое у нее сейчас выражение лица, но ему казалось не очень благоразумным отрывать взгляд от дороги.

И что? Ты сказала, что слабые места появляются там, где чего-то недостает.

— Что ж… Да. Но если эти три были созданы именно с целью причинить, так сказать, максимальный беспорядок — почему многоквартирный дом?

— Плотность популяции. Множество вопящих людей.

Движение на Боундари было раздражающе плотным. Тони скользнул между грузовиком и хэтчбеком и погнал на юг, в сторону студии.

— Мебель, летящая с балконов. Обезумевшая мать, вопящая, что демон утащил ее ребенка.

— Ты добил меня «плотностью популяции».

— Мне нравится быть точным.

— Тони!

Иногда одного слова бывает вполне достаточно.

К югу от студии уличные фонари взрывались один за другим вдоль всей восточной стороны дороги.

Бам. Бам. Бам.

Взрывы продвигались на север.

Осколки дождем сыпались вниз, мерцая в свете фар проезжающих машин.

Визжали покрышки, гудели сигналы, но пока еще не произошло ни одной дорожной катастрофы.

Тони не видел никаких столкнувшихся машин. Почти не сбавляя скорости, он свернул и двинулся на парковку студии.

Между «Чи-Би продакшнс» и Фрейзер лежал большой отрезок дороги. Множество фонарей взорвались, пока Тони парковал машину. Между ним и зданием промелькнула тень.

«Большая!..

Вот и надейся обогнать тварь по дороге на студию и расставить ей ловушку».

Кевин Гровз дал кровь рефлекторно. Репортер вошел в павильон звукозаписи, понял, что они одни, и подставил шею. Желание окутывало его как дым.

Генри мог бы сдержаться, но эмоциональная нужда притягивала его так же, как кровь.

Он заранее ожидал резкого вдоха, когда его зубы сомкнулись, пройдя сквозь мягкую кожу. Умиротворенный взгляд репортера, когда вампир сделал единственный глоток крови, а потом отодвинулся, был не таким обычным.

— Полная правда, — вздохнул Гровз, — Без добавок, без компромиссов, — Потом глаза его резко распахнулись, и он с растущей паникой уставился на Фицроя, — Понимаете, дело просто во лжи. Я так от нее устал. Все лгут. Вы — нет, даже когда говорите неправду. Пожалуйста, не делайте мне больно. — Он посмотрел на каплю крови, собирающуюся на месте прокола, и глаза его широко раскрылись. — Вы и вправду сделали это. Господи, — Репортер дрожащими пальцами нашарил в кармане куртки наладонник, — Мне нужно спросить вас кое о чем.

— Нет.

Наладонник выпал из онемевших пальцев. Пластиковый кожух ударился о цемент и треснул.

— Хорошо.

— Идите в кабинет Раймонда Дарка и сядьте. Оставайтесь там. Не двигайтесь, если не придется от чего-то спасаться.